facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 6:07

Министр иностранных дел России Сергей Лавров, Посол Республики Чили в Москве Родриго Хосе Ньето Матурана, директор галереи Ильи Глазунова Инесса Орлова. Фото Пресс-служба МИД.

В Москве в «Галерее Ильи Глазунова» состоялся вернисаж выставки «Чили глазами художника» с участием почетных гостей - Министра иностранных дел России Сергея Лаврова, Посла Республики Чили в Москве Родриго Хосе Ньето Матураны, директора галереи Инессы Орловой.

Каждая подобная выставка большого художника, а Илью Глазунова еще при жизни называли «живущим национальным достоянием» России, является событием в общественной жизни столицы и страны. Тема, которую отражают полотна мастера, также сложна и глубока, как непросто складывалась история дипломатических отношений нашей страны с государством Чили, расположенным по западному абрису Латинской Америки. Временной период создания картин охватывает май-июнь 1973 г., когда в Чили назревал политический кризис, а вскоре – осенью того же года власть взяли военные в результате свержения законно избранного президента Сальвадора Альенде. Илья Глазунов прибыл тогда в столицу Чили Сантьяго в качестве корреспондента Агентства печати «Новости» (АПН), но побывал во многих поселках и деревнях страны, общался и делал зарисовки людей из народа и выдающихся деятелей страны. Его перу принадлежат два портрета президента Сальвадора Альенде, пользовавшегося большой любовью и популярностью народа Чили. Один из портретов был написан во время посещения президентом горняцкого поселка Эль-Сальвадор, а второй – парадный, который по замыслу художника должен был войти в галерею выдающихся государственных деятелей мира, не сохранился, его сожгли террористы, ворвавшиеся во дворец «Ла Монеда» - резиденцию президента.

Работоспособность И.Глазунова была настолько высока, что вскоре в залах Музея изящных искусств Сантьяго была организована первая выставка чилийского цикла художника из России, состоявшаяся по инициативе Сальвадора Альенде. Президент открывал вернисаж, и в память об этом сохранилась фотография с дарственной надписью Альенде Илье Глазунову – «Великому творцу и моему другу». Эта фотография представлена на выставке «Илья Глазунов. Чили Глазами художника».

Чилийский цикл Глазунова называют художественным репортажем, что вполне соответствует всем работам, выполненным за те полтора месяца пребывания в Чили. Илья Глазунов уловил дух народа, его многогранный талант, выражавшийся в необыкновенной музыкальности песен, танцев, образа жизни, любви к родной природе, горным массивам Кордильер, отложившим свой отпечаток на национальном характере чилийцев – стойких, волевых, мужественных и красивых.

Таковы музыканты ансамбля «Килапайюн», кажущиеся родными братьями на первый взгляд, но в каждом из них - яркая индивидуальность личности, особый характер, своя история, несущая отблеск истории своей страны. Это подметил в своем выступлении Министр иностранных дел России Сергей Лавров: «Художник был в Чили в разгар очень непростых и кровавых событий, в период достаточно серьезной внутриполитической борьбы. Илья Сергеевич Глазунов, безусловно, переживал это вместе с чилийским народом. Однако главным в своих работах для него было отразить не политику, а своеобразие национального характера, в чем мы можем убедиться, глядя на эти полотна». По словам Министра, художнику «В полной мере удалось показать чилийцев как очень преданный своей истории, имеющий волевой характер народ, который ценит свою свободу и право на выбор самостоятельного пути развития».

Илья Глазунов создал портреты многих выдающихся государственных, военных и общественных деятелей Чили, среди которых – общественный деятельно Луис Корвалан, поэт и прозаик, генеральный секретарь Компартии Чили Володя Тейтельбойм, министр обороны Чили Карлос Прат Гонсалес

и выдающаяся женщина-политик, генсек Компартии Чили Гладис Марин (1994-2002) и поэтесса,

композитор и музыкант-гитарист Виктор Хаара, которому путчисты отрубили руки за его песни в концлагере, организованном на городском стадионе «Чили».

В экспозиции выставки много фотографий, на которых художник запечатлен рядом с выдающимися государственными деятелями Чили и известными в мире деятелями искусств. Инесса Орлова провела экскурсию для почетных гостей по залу, в котором размещена выставка. Интересный штрих к её рассказу внес Сергей Лавров, отметив, что в экспозиции есть не только портреты президента и граждан Чили, с которыми Илья Глазунов встречался во время своей поездки по стране, но и политического и общественного деятеля, Генерального секретаря Компартии Чили Володи Тейтельбойма. «Как я понимаю, его дочь весьма успешно работает в Посольстве Чили в Москве в качестве советника, помогая г-ну Послу развивать наши добрые дружественные отношения».

На вернисаж в тот день пришли известные дипломаты, политики, представители ветеранской организации МИД России, сотрудники посольств, многие из которых лично знали и Илью Глазунова и знаменитых чилийцев, чьи портреты и фотографии составили основное содержание чилийского цикла выдающегося художника XX века Ильи Глазунова.

Добавим, что выставка «Илья Глазунов. Чили глазами художника» - это второй проект галереи, который продолжил цикл первой экспозиции, посвященной Никарагуа.

фото из личного архива

С Ольгой Есиной и Кириллом Курлаевым мы встретились ранним утром в очень венской обстановке: кафе «Захер», из окон которого видна Венская опера. Знаково, ведь Ольга – ее ведущая балерина, а Кирилл – недавно завершивший свою карьеру первый солист, а ныне – руководитель нескольких проектов, так или иначе связанных с балетом. Муж и жена, партнеры, коллеги– их объединяет и личное, и профессиональное. О жизни на сцене, вне ее и об отличиях русского и европейского балета.

 

Кирилл, Вы из Москвы, Ольга из Петербурга, характер этих городов отразился в вас?

Кирилл Курлаев: Из московской суеты я уехал очень рано – в 15 лет. В Австрии я живу уже 20 лет, поэтому на меня больше повлиял местный темперамент.

Ольга Есина: Кирилл – совершенно не москвич, по складу характера он, скорее, петербуржец.

 

Как в ваших жизнях возникла Австрия?

К.К.: Очень случайно! По выходным я дополнительно занимался с труппой Большого театра. Однажды, это было в 1997 году, в Москву приехал директор штутгартской Академии балета Алекс Урсуляк. После репетиции он сказал родителям, что хочет пригласить меня в свою школу. Пока документы обрабатывались, Урсуляк переехал работать в Австрию, в Санкт-Пёльтен, куда позвал и меня. В академии я проучился 1,5 года, а потом перешел в балетную школу при Венской опере.

О.Е.: Я два года проработала в Мариинском театре, куда точно так же на спектакль приехал директор Венского государственного балета, увидел меня и предложил соло-контракт в Вене.

 

Но ведь потом Вы вернулись в Мариинский в качестве приглашенной балерины…

О.Е.: Меня пригласили сначала на гала-концерт, потом на один спектакль, на другой и как-то пошло-поехало. Мне предлагали остаться в Мариинке, какое-то время я очень металась, потому что дом, семья – все было так приятно, так близко. В итоге я решила, что буду работать на два театра. В Вене мне в виде исключения дали такую возможность, а потом я ушла в декрет. Теперь все мое свободное время занимает малышка.

 

К слову о малышке, одновременно четыре первых солистки Венского государственного балета ушли в декрет. Сцена на какой-то период опустела. Насколько поменялась ваша жизнь с рождением дочери?

К.К.: Поменялось абсолютно все. Многие вещи, которые раньше казались важными, отошли на второй план. У нас очень радостный ребенок, приходишь домой и забываешь и об усталости, и о каких-то трудностях.

О.Е.: Теперь вся наша жизнь – вокруг нее, будь это работа, школа, да все что угодно. Любое свободное время мы всегда проводим с дочкой.

 

Ольга, после Мариинки тяжело было привыкнуть к европейскому театру?

О.Е.: Очень тяжело, я сразу пришла в Венскую оперу на позицию солистки. Могу сказать на примере «Лебединого озера»: я танцевала его и в Мариинке, и тут. Мне говорили: «Не то, здесь должно быть иначе», а я боролась до последнего и делала так, как мне хотелось и как привыкла. Это не воспринималось ни публикой, ни особенно педагогами. Со временем я нашла для себя в этой хореографии ту линию, которой мне приятно следовать, и начала танцевать уже так, как принято на венской сцене.

 

«Не то, должно быть иначе», насколько здесь есть место свободе артиста или все же хореограф – авторитарная фигура?

О.Е.: Это самое главное отличие: здесь нет свободы. В России все постановки концентрируются на индивидуальности танцовщика: у кого-то красивые руки, у кого-то отточенная техника – все ведь разные. Мелочи всегда можно изменить и подстроить, чтобы спектакль выглядел органично. В Вене – нет: есть хореография, ты делаешь так, как сказано.

К.К.: Я скажу, откуда это. В фондах, например, в Нуриевском, работают люди, которые контролируют правильность исполнения конкретной хореографии. Театр, приобретая балет, обязан выполнить пункты договора. В нем прописано, что все должно быть исполнено так, как поставлено изначально, поэтому ты не можешь сделать ни шаг влево, ни шаг вправо.

 

Что дала европейская сцена из того, чего не дала российская?

К.К.: Вопрос Оле, потому что в России я танцевал больше как гость.

О.Е.: Совсем разные ощущения. Европейская сцена дала чистоту исполнения в танце – здесь это больше ценится. В России можно технически что-то не сделать, но зато очень глубоко и эмоционально провести спектакль, и никто не скажет, что было нехорошо.

 

Артисты балета рассказывают, что для определенных партий есть жесткие критерии роста…

К.К.: Все зависит от вкусов руководителя труппы.

О.Е.: Это правда. Когда я работала в Мариинском театре, считалось, что «Лебединое озеро» должны танцевать только высокие девушки. А здесь и также в Большом театре есть «лебеди» любого роста.

 

А то, что основной состав Венского государственного балета составляют «наши», это тоже вкус руководителя или достоинство российской системы  образования?

К.К.:  Все вместе. Во-первых, наша школа более требовательна, а, во-вторых, Дьюла Харангозо, прежний директор балета, венгр, окончил Вагановскую академию и очень любит русский репертуар, поэтому в труппу театра пригласил много артистов из России.

О.Е.: Но я хочу заметить, что костяк русских солистов остался и при Мануэле Легри. Он тоже очень уважает русскую школу, понимает и поддерживает ее.

 

В 2020 году Венскую оперу возглавит новый директор Богдан Рошчич. Уже известно, кто будет руководить балетом?

К.К.: Имя балетного директора должны назвать в течение года. Всегда, когда меняется руководитель, артисты пребывают в напряжении, потому что не знают новых вкусов. Я помню, когда Мануэль только пришел, в воздухе витал вопрос, поддержит он русских артистов или будет менять. Все же французская балетная школа тоже считается очень хорошей, но она отличается от нашей. Легри никого не уволил.  

 

Классика или современность?

К.К.: Мне ближе современность. Как артист ты можешь намного лучше раскрыться в современном танце, нежели в классическом, и по типу я больше неоклассик.

О.Е.: Я, честно говоря, очень люблю классику, но не здешнюю, а русскую. Возможно, поэтому меня в одно время очень тянуло домой – там другие спектакли, другая хореография, в них себя чувствуешь себя иначе. Здесь в основном идет классика Рудольфа Нуриева, постановки очень интересные и технические сложные для любой балерины, но наши мне ближе.

 

Какую роль в жизни балетного артиста играют премии и награды?

О.Е.: Приятно, но для сценической жизни это не имеет такого значения, как, например, в спорте, когда гонорары сразу подскакивают на другой уровень. Немного разные вещи – быть конкурсным танцовщиком и участвовать в спектаклях в театре.

К.К.: Есть артисты, у которых миллион наград, гран-при разных конкурсов, но они все равно не востребованы. А есть те, у кого ничего нет, а они танцуют по всему миру. Не могу сказать, что даже награды за роли что-то решают.

 

Вы основали Элитный лицей для детей, почему выбрали именно такой формат?

К.К.: Мы всегда хотели создать центр, где дети могли бы всесторонне развиваться. В Вене детки ходят на балет в одно место, на фортепиано – в другое, на язык – в третье... Мне хотелось это объединить и дать возможность прикоснуться сразу к нескольким направлениям в одном месте.

О.Е.: Не всегда родители понимают, чем в будущем будет заниматься их ребенок. Его несколько месяцев водят на фортепиано, которое ему не нравится, потом пробуют что-то другое и пока найдут то, в чем он может раскрыться, проходит много времени. Наша идея – объединить все это в одном месте, чтобы дети, прикоснувшись к разным дисциплинам, сказали: «Мама, мне нравится это!». Чем раньше распознаешь талант, тем успешнее его разовьешь. Мама совершенно случайно привела меня на балет в шесть лет и угадала. Теперь это моя профессия, я в ней успешна. А если бы меня отдали куда-то в другое место, я бы просто потеряла время.

 

Вы ориентировались на русскоязычную аудиторию?

О.Е.: У нас русские имена, нас здесь знают, и, конечно, потянулись соотечественники, но мы никогда не нацеливались именно на русскоязычную аудиторию.

К.К.: Мы поддерживаем талантливых детей, стараемся их развивать, отправлять на конкурсы, объяснять родителям, что нужно сделать для достижения каких-то высот.  Периодически мы сами даем мастер-классы, два раза в год устраиваем детские концерты, вместе готовим сценарий, репетируем.

О.Е.: Сразу видно, у кого что получается. Мы как никто знаем, сколько нужно пережить, чтобы сложилась успешная карьера. Помощь других людей, удача – все должно совпасть. Мы стараемся облегчить родителям и детям начало их пути.

 

Балет – это Божий дар или ремесло?

О.Е.: В любой профессии должна быть и голова на плечах, и сердце в груди, и душа.

К.К.: Скажу честно: те, для кого балет – ремесло, добиваются больших успехов. Несмотря на талант от Бога, надо очень-очень много работать. Все, кто приходит работать в Венскую оперу, – одарены, но не у всех...

О.Е.: ...получается развить этот талант и стать успешным артистом.

 

Но есть также отбор по физическим данным.

К.К.: Я не могу сказать, что у меня для балета – какие-то особые данные, но педагог всегда говорил: «Надо больше работать!». Меня никогда бы не взяли, например, в Вагановскую академию или Московское хореографическое училище, тем не менее я многого добился. И знаю ребят, которых выгнали из академий за профнепригодность, а сейчас они – ведущие солисты лучших сцен мира.

О.Е.: Меня не хотели брать в академию из-за недостаточных данных для поступления, а детей, которых взяли «с руками и ногами», в дальнейшем отчислили. В 10-летнем возрасте трудно понять, что вырастет, ведь должно сложиться столько факторов: и фигура, и длина ног, и трудолюбие. Конечно, если ребенок безумно хочет учиться, это уже полдела – сразу понятно, что он будет работать.

 

А свою дочь вы отдадите в балет?

О.Е.: Мы не будем ее ни к чему принуждать, но прекрасно понимаем, что так как работаем в этой среде всю жизнь, она постоянно будет находиться в театре. Если мы заметим у нее талант и желание, пусть занимается, но дочь обязательно получит дополнительное образование.

К.К.: Наша профессия нестабильна, сегодня ты танцуешь, завтра – нет. Может что-то не сойтись по здоровью или поменяться вкус руководства, поэтому надо иметь второе образование.

 

Кирилл, Вы завершали свою балетную карьеру очень важной для Австрии ролью Рудольфа. Так совпало или это был Ваш выбор?

К.К.: Сложилось и сложилось хорошо. Партия кронпринца Рудольфа – одна из самых тяжелых для танцора. Она яркая, но очень тяжелая. Мне хотелось поставить жирную точку в карьере, и в том году этот балет был в репертуаре, поэтому все удачно совпало.

 

Кого больше среди ваших друзей – австрийцев или русских?

К.К.: Тяжело сказать, опера интернациональна. В балетной труппе работают артисты из 30 стран мира.

О.Е.: Очень много австрийцев разного возраста, с которыми мы близко дружим. Часть из них не связана с театром, с искусством в целом. Я с детства это ценила, потому что важно не замыкаться только на театре.

К.К.: Особенно врачей (смеется)! У нас травмоопасная профессия, надо быстро восстанавливаться, поэтому ищешь лучших, чтобы тебя поставили на ноги.

О.Е.: Со многими из них мы очень подружились.

 

Что из местных привычек вы переняли?

О.Е.: Нам нравится, как тут все устроено в бытовом плане: собирать чеки, бумаги, все спокойно распределять. В России в этом смысле – хаос.

К.К.: Вена – очень спокойный город. Когда я приехал в Австрию из Москвы в 1998 году, еще и в Санкт-Пёльтен, я был в шоке. Город казался мне мертвым, я не мог понять, где люди. Я говорил маме: «Как же я буду здесь жить, здесь ничего не происходит!». Она привезла меня в Вену, но тогда тут и по субботам ничего не работало. Это сейчас магазины открыты и есть какое-то движение, кажется, что вокруг много всего.

О.Е.: У нас довольно насыщенная жизнь и нам нравится этот покой. Мы очень любим по выходным проводить время в парках. Все гуляют с детьми, это так приятно видеть!

 

Вена – дом?

К.К.: Да. Я большую часть своей жизни прожил здесь, у меня здесь мама.

О.Е.: Сто процентов! Но Родина остается Родиной, там родители, семья, дом.

Фестивальная эстафета «Планета искусств – творчество народов мира» прошла в пяти городах России: Москва, Санкт-Петербург, Ялта, Калининград и Сочи, а также в городе Шарджа, ОАЭ, театр Masrah Al Qasba, где прошел фестиваль «Планета искусств - Калинка».

Фестивали проходили при информационной поддержке Министерства культуры Российской Федерации, Департамента культуры города Москвы, Министерства культуры Московской области, Министерства культуры Республики Крым, Министерства образования Калининградской области, Управления культуры администрации города Сочи.

Министр культуры РФ В. Мединский о фестивале: «Проект вовлекает в свою орбиту участников из разных уголков России и зарубежья, дарит им опыт общения со сверстниками, представителями других культур, даёт мощный толчок профессиональному творческому росту. Здесь формируются благородные нравственные качества, закладываются жизненные ориентиры, прививаются принципы дружбы и взаимопонимания».

Среди участников фестивалей хореографические и вокальные коллективы из Республики Казахстан, Шри-Ланка, ОАЭ, Республики Саха (Якутия), Республики Хакасия, Ханты-Мансийского автономного округа, Пермского края, Краснодарского края и Республики Крым, Москвы и Московской области, Санкт-Петербурга и Ленинградской области, Свердловской области, Ярославской области, Великого Новгорода, Тулы, Оренбурга и других городов и регионов России.

В творческом форуме и фестивале-конкурсе «Планета искусств» представлены разные жанры и виды творчества: хореография, вокал, инструментальное творчество, изобразительное искусство, декоративно-прикладное искусство, фотография.

Среди членов жюри: прима-балерина Большого театра, народная артистка России Анна Антоничева; доцент кафедры теории и истории искусств МГХАИ им. В.И. Сурикова Ольга Прошкина; артист, певец, композитор, музыкальный продюсер, телерадиоведущий Клим Ворошилов; заслуженный артист Республики Дагестан, ведущий солист Московского государственного академического театра танца «Гжель» Дмитрий Толмасов; заслуженная артистка России, балетмейстер, Лауреат высшей театральной премии Санкт-Петербурга «Золотой софит» Елена Кузьмина и другие деятели искусства.

Организатор: международный фестивальный комитет «Жизнь городов» - член EAFF – Европейской Ассоциации Фольклорных Фестивалей и международного Танцевального Совета при ЮНЕСКО (CID).

Венецианский бал, обзорные экскурсии по городам, посещение галерей и музеев – фестивальная неделя выдалась у участников насыщенная.

Следующая эстафета фестивалей «Планета искусств» пройдет уже с 4 по 8 мая.

«Камерная выставка» Дмитрия Плотникова

Пятница, 16 Март 2018 16:07 Опубликовано в События

 

В московском особняке-музее «Садовое кольцо» проходит «Камерная выставка» Дмитрия Плотникова.

 

Дмитрий Плотников – российский художник, один из основателей интернет-проекта "Центр современной живописи”, член Московского объединения художников Международного художественного фонда. Живет и работает в Москве.

Выставка названа «камерной» не просто так. В арсенале Дмитрия Плотникова множество работ, выполненных в разных техниках. В музее «Садовое кольцо» представлена лишь малая часть большого творческого наследия художника.

Вот что говорит о выставке сам автор: «Камерность, небольшой размер зала, позволяет показать работы малого формата, которые я никогда не выставлял в больших выставочных пространствах. И видеть их могли только те, кто посещал мою мастерскую. Камерный формат для меня просто противоположность монументальности и никак не связан с качественной оценкой. И часто на создание небольшой работы тратится столько же времени и сил, как и на создание полутора — двухметровой картины. Работы, представленные в экспозиции, в основном, написаны за последние два года».

Владея техническими приёмами различных видов изобразительного искусства: графика, живопись, полихромная скульптура — художник много экспериментирует, соединяя традиционные и современные художественные приёмы в поисках самобытного пластического языка.

Выставка будет работать до 27 марта 2018 года.

Экспозицию можно увидеть в музее «Садовой кольцо» по адресу: Москва, проспект Мира, дом 14, строение 10. Вход свободный.

 

Справочно:

Дмитрий Плотников родился в 1965 году в Москве. С 1986 г. участвует в многочисленных выставках в России и за рубежом.

Работы художника находятся в собраниях Московского музея современного искусства, Фонда Родригеса-Амата (Испания), Института Сервантеса и Международного Университета в Москве, Агенства Art Ru, галереи А3, в коллекциях в Латвии, Испании, Франции, США, Мексике, Японии. Принимал участие в многочисленных выставках, в том числе: в залах Российской академии художеств, Центрального дома художника (ЦДХ, Москва), Российского Фонда культуры, Всероссийского музея декоративно-прикладного искусства.

Материалы о художнике, его творчестве и проектах были опубликованы в журналах: “Диалог искусств”, “Дипломат”, “Международная жизнь”, “ОМ”, “Ять” и т.д. Также Дмитрий Плотников состоит в Московском объединении художников Международного художественного фонда.

 

Страница 1 из 7