facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 5:35
Показать содержимое по тегу: государство

 

Традиционно к ведущим акторам в политической системе современного мира принято относить суверенные государства и созданные на их основе межгосударственные организации. Сторонниками данного подхода выступают такие теоретические школы, как реализм и, с некоторыми отличиями, конструктивизм.

Одними из первых исследователей, которые стали изучать активность негосударственных транснациональных акторов (ТНА) на мировой арене, были Р.Кохэн и Дж.Най1. Однако различия в трактовке этого вопроса между представителями конкурирующих подходов значительны.

Так, реалисты, настаивая на том, что главными акторами остаются суверенные государства, рассматривают их как рационально действующие однородные политические организмы, унитарные образования, которые проводят единую политику в отношении других государств - участников международных отношений (МО). «Пространство мировой политики, - писал А.Уолферс, - полностью захвачено государствами, каждое из которых располагает контролем над территорией, людьми и ресурсами в рамках своих границ»2.

С точки зрения конструктивизма государства также играют главную роль в процессе конструирования международных норм, но они не могут игнорировать стремление транснациональных идентичностей к самоутверждению и равноправному существованию в рамках государство-центричной международной системы, поскольку они достаточно мотивированы и сильны3.

В отличие от реалистов либералы рассматривают конфигурацию акторов МО не как иерархическую, а как полиархическую4. В различных версиях либерализма речь идет о широком круге акторов государственных и частных, транснациональных и индивидуальных, сложные отношения между которыми имеют уже структуру «паутины», нити которой настолько тесно переплетены, что любое потрясение на одном из ее участков немедленно отражается на других, независимо от границ между внутренними и международными процессами, рассматриваемыми либералами как искусственные.

В этих условиях государство-нация уже не имеет монополии на политическое решение, которое частично переходит к различным альтернативным акторам - более легитимным, более способным или просто более желающим найти ответ на новые вызовы мира постмодерна. Более того, само государство не может рассматриваться как рациональный и унитарный актор. Международная политика государства есть равнодействующая постоянной борьбы, согласования и компромисса интересов бюрократической иерархии и отдельных властных структур, гражданской и военной систем общества, различных политических партий и движений, неполитических ассоциаций и профессиональных групп и т. п.

Сторонники либерального неоинституционализма утверждают, что в условиях глобализации и торжества рыночной экономики конкуренция и ценообразование становятся более несовершенными по причине недостатка информации и несимметричного распределения ресурсов между акторами. Поэтому возникает необходимость объединить и скоординировать усилия, направленные на снижение негативных последствий рынка на экономические процессы, посредством создания институтов. И в русле неоинституционалистских идей исследования европейской интеграции и функционирования ЕС на основе трансферта суверенитета и субсидиарности в середине 1990-х годов ряд авторов выдвигают понятие многоуровневого управления (multi-level governance)5.

Более того, современная динамика мировой политики (МП) показывает, что масштабы деятельности негосударственных акторов и качественное усиление политической составляющей их деятельности привели к тому, что произошло изменение самой роли государства в мировой политике. Современные акторы различаются по множеству параметров: интересам, целям, ресурсам, возможностью воздействовать на политическое развитие мира, принципам внутренней организации и т.п.6. Найти здесь «общий знаменатель» гораздо труднее, чем это было 350 лет назад, когда был определен такой «общий знаменатель» в виде национального суверенитета.

Таким образом, международный актор - это активный участник (коллективный или индивидуальный) МО и МП, обладающий возможностью - благодаря имеющимся в его распоряжении актуальным и потенциальным ресурсам и способности их эффективно использовать - самостоятельно, в соответствии с собственным пониманием своих интересов, принимать решения и реализовывать стратегию, оказывающую существенное и длительное влияние на международную систему, признаваемый в качестве такового другими участниками и принимаемый ими во внимание при принятии собственных решений7.

Для того чтобы ответить на вопрос, может ли диаспора выступать в роли транснационального актора, необходимо дать определение самому термину «диаспора». Однако объективная сложность и разноплановость такого явления, как диаспора, приводит к тому, что в научной среде нет единства в понимании этого феномена. Одним из наиболее распространенных признаков диаспоры является проживание вне страны своего происхождения части народа (этноса), образующего сплоченные и устойчивые этнические группы в стране проживания и имеющего социальные институты для поддержания и развития своей идентичности и общности. По степени влияния на систему международных связей этнические диаспоры подразделяют на мировые, региональные и так называемые «boarding minority» (пограничные меньшинства). Наиболее значимой является роль мировых диаспор, к которым относятся армянская, еврейская, китайская и др.

Различные ТНА могут иметь тесную связь с государством: получать финансовую поддержку через гранты, иметь представителей государства в своих структурах и т.п. Нередко формируются так называемые «гибридные образования», являющиеся государственными и негосударственными структурами одновременно8. Ярким примером этому может выступать Республика Армения, которая через специализированные институты, такие как Министерство диаспоры, поддерживает связь и участвует в жизни диаспоры в различных странах. Сама же Армения играет роль сакрального центра армянского мира, главного органа поддержки и сохранения национальной культуры, а также узла связи всех диаспор, поскольку она является центром Армянской апостольской церкви: на ее территории находится духовный центр ААЦ Святой Эчмиадзин, который входит в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, резиденция Патриарха-Католикоса и большинство религиозных учебных заведений.

Если говорить о государстве, то в современном мире ресурс государств расслаивается. Значимыми оказываются не только военная мощь, но и экономическая, а также социально-гуманитарная составляющая, связанная с «мягкой силой». Далеко не все государства, несмотря на то что они являются ведущими акторами в политической системе этого мира, могут самостоятельно оказывать существенное влияние на мировые политические процессы.

Поэтому власти Армении рассматривают диаспору за рубежом в качестве фактора, способного не только помочь развитию государства, но и ощутимо укрепить позиции Армении в международных отношениях. И в этом плане армянская диаспора сегодня - важная ресурсная база для проведения эффективной внешней и внутренней политики страны.

В целом экономические и финансовые показатели остаются главным ресурсом для бизнес-структур. В то же время для многих международных неправительственных организаций ресурсом выступает обладание информацией «с мест», наличие определенных знаний и умений, а также доверие населения9.

Так, правительство Армении заинтересовано в сохранении армянской диаспоры на своих местах, при этом активно используя ее финансовые, организационные и информационно-аналитические ресурсы в интересах республики. Диаспора представлена в большинстве стран мира и оказывает значительную финансовую помощь. Крупнейшей инвестицией в экономику Армении стало выделение 100 млн. долларов американским магнатом армянского происхождения Кирком Керкоряном на развитие частного предпринимательства Армении. Активно помогают Армении и армянские благотворительные организации США и Европы.

Однако по своей структурной организованности и политической направленности армянские диаспоры несколько отличаются друг от друга. Так, например, представители диаспоры, особенно проживающие в США и Франции, стараются «повернуть» внешнюю политику Армении «лицом к Западу и НАТО», российские же армяне выступают за стратегический союз с Россией.

На данный момент в США проживают около 1,5 млн. армян, и, по мнению Збигнева Бжезинского и других политических экспертов, по своему финансовому могуществу армянское лобби в США является одним из наиболее эффективных этнических лобби в Америке.

В США большую активность в деле политической поддержки Армении и официального признания армянского геноцида проявляет Армянский национальный комитет Америки (АНКА) - наиболее сильная, хорошо организованная и разветвленная организация армянской диаспоры со штаб-квартирой в Вашингтоне.

Благодаря усилиям армянского лобби карабахскому конфликту в США уделялось большое внимание со стороны властей и средств массовой информации. В этот период армянская диаспора выделяла десятки миллионов долларов в помощь Армении. Частично из-за этого США признали независимую Армению уже в декабре 1991 года.

Больших успехов армянское лобби достигло в оказании материальной помощи Армении и НКР со стороны американского правительства. Толчком к началу такой помощи стало Спитакское землетрясение. В последующие годы со стороны американского правительства была оказана финансовая помощь на сотни миллионов долларов. В 2000 году финансовая помощь США Армении составила 102,4 млн. долларов и в пересчете на душу населения уступила только помощи Израилю. Причем в предыдущие годы размер помощи только нарастал на фоне общего сокращения помощи США.

В октябре 2000 года АНКА добился от Комитета по иностранным делам Палаты представителей одобрения резолюции №596 о признании геноцида армян. Резолюция была вынесена на обсуждение всей палаты. Хотя в резолюции содержались формулировки, освобождающие современную Турцию от ответственности за преступления Османской империи, реакция турецкого правительства была крайне негативной. Администрация Б.Клинтона была вынуждена предпринять экстренные меры, для того чтобы добиться отмены резолюции и не допустить ухудшения американо-турецких отношений.

В настоящее время численность американских конгрессменов, принадлежащих к так называемой «армянской группе», составляет около 130 человек. После распада СССР армянское лобби добилось для Армении самой большой по размерам гуманитарной помощи среди стран СНГ по правительственной линии. На конец 1990-х - начало 2000-х годов объем гуманитарной помощи, оказываемой США Армении, составлял 239 млн. долларов10.

После распада СССР на территории России появилась качественно новая армянская диаспора, влияние которой как на внешнюю политику Армении, так и на российско-армянские отношения до сих пор было невелико.

По ряду объективных причин она не имела опыта и традиций в организации общинной жизни и формировании национальных общественных институтов. Поэтому в отличие от армян, обосновавшихся в разных российских городах во времена СССР, которые были адаптированы как в этнокультурном, так и в правовом смысле, эта новая диаспора, причиной возникновения которой являлись экономический и политический факторы, была крайне разрознена.

Тому предшествовал ряд причин: крайняя разобщенность и неоднородность армянской диаспоры в России, отсутствие диаспоральных институтов для консолидации армян, что объясняет слабый лоббистский потенциал российской армянской общины, непоследовательная диаспоральная политика властей Республики Армения.

Вследствие этих причин армянская диаспора в России менее консолидирована, чем в странах дальнего зарубежья. Для сравнения - во Франции и США армянский бизнес не только финансирует церкви, школы, культурные центры, но и выделяет деньги на представительскую деятельность армянских посольств11.

Тем не менее при анализе ресурсной базы и значительном неиспользованном потенциале армянской диаспоры и ее влиянии на мировую политику следует сказать, что по своим возможностям и при регулятивной функции государства она может выступать в роли транснационального актора в принятии важных политических решений на международной арене. Консолидированная, обладающая высоким экономическим потенциалом, эффективно использующая механизм политического лоббизма диаспора способна не только обеспечить максимально благоприятные условия для собственного существования, но и стать действенным «мостом» в развитии отношений между страной проживания и исторической родиной, а также взять на себя те функции, которые не способно выполнять само государство.

 

 

 1Keohane R.O. and Nye J.S. Transnational Relations and World Politics: An Introduction / International Organization/1971. Vol. 25. №3. P. 329-349 // www.ucm.es/info/sdrelint/ficheros_materiales/materiales016.pdf

 2Wolfers A. Discord and Collaboration. Baltimore: The John Hopkins University Press, 1962. P. 24.

 3Klotz А., Lynch С. Le constructivisme dans la theorie des relations internationales // Critique internationale. №2. Hiver, 1999. P. 12.

 4См., например: Brown S. New Forces in World Politics. Washington: Brookings, 1974.

 5Marks G., Hooghe L. & Blank K. European Integration since the 1980s: State-Centric versus Multi-Level Governance // Journal of Common Market Studies. 1996. Vol. 34. №3. P. 341-378.

 6Risse Th. Transnational Actors and World Politics // Handbook of International Relations / Ed. by W.Carsnaes, Th.Risse, B.A.Simmons. L., a.o.: Sage, 2002. P. 255-274; Лебедева М. Новые транснациональные акторы и изменение политической системы мира // Космополис. 2003. №3. С. 28-38.

 7Цыганков П.А. Международные отношения: Учебное пособие. М.: Новая школа, 1996. С. 35 // www.worldspol.socio.msu.ru/biblioteka/5/Actori_i_Factori.pdf

 8Зегберс К. Сшивая лоскутное одеяло… (Шансы и риск глобализации в России) // Pro et Contro. 1999. Т. 4. С. 65-83.

 9Лебедева М.М. Акторы современной мировой политики: тренды развития. М.: МГИМО-Университет, 2007. С. 39-40.

10http://www.novopol.ru/text306.html

11Полоскова Т.В. Современные диаспоры. Внутриполитический и международный аспекты. М.: Научная книга, 1999. С. 120-121.

 

В современном мире глобализации интересы бизнеса и политики тесно переплетены. Нередко одни и те же механизмы могут успешно содействовать как расширению географии и масштабов экономической деятельности страны, так и ее политической привлекательности на международной арене. Одним из таких эффективных средств усиления «мягкого влияния» и экономического процветания страны является так называемый национальный (государственный) брендинг.

В условиях глобальной конкуренции государств и городов за привлечение международного капитала вопрос формирования государственного бренда имеет не только политическое, но и колоссальное экономическое значение. В особенности это справедливо для Азербайджанской Республики, преследующей цель становления иностранного туризма в качестве одной из основных отраслей национальной экономики.

 

Концептуальные основы

 

Известный британский эксперт в области брендинга, основатель консалтинговой компании Global Cities, Дэвид Адам определяет национальный брендинг как государственную стратегию по созданию репутационного капитала путем самопрезентации страны и ее экономических и политических интересов за рубежом.[i]

 

Смена парадигм: время дипломатии «образов»

 

По мнению известного ученого Питера Ван Хэма[ii] из Нидерландского института международных отношений «Клингендаль» (Гаага, Нидерланды), внесшего существенный вклад в исследование взаимосвязи национального брендинга и дипломатии «мягкой силы», возросшая роль национального брендинга обусловлена, прежде всего, сменой парадигм геополитики модерна и международных отношений на постмодернистскую концепцию «мира образов и влияния».[iii]

Традиционная дипломатия постепенно исчезает, считает он, и современным политикам для достижения успеха необходимо научиться навыкам бренд-менеджмента. В этом контексте, в первую очередь, они должны суметь определить бренд-нишу своего государства и быть готовыми к конкуренции не только с брендами других государств, но и с глобальными бизнес-брендами. Как утверждает Ван Хэм, в этой жесткой конкуренции государства со слабым брендом «не выживут».[iv]

В настоящее время проводятся серьезные исследования на тему концептуальной взаимосвязи публичной дипломатии и национального брендинга. По утверждению Сонди Дьердя, лектора Бизнес-школы Университета г. Лидс (Leeds University Business School), обе сферы обращены к иностранной аудитории и преследуют цель формирования у нее определенного восприятия своей идентичности. Но, если публичная дипломатия нацелена на достижение политических дивидендов, то национальный брендинг ориентирован на экономический результат.[v]

Следует отметить, что бренд – это не только сам имидж, но и инструменты, посредством которых он формируется. При формировании национального имиджа многие государства прибегают к так называемой «политике образов», цель которой – формирование максимально структурированного пространства содействия позитивному восприятию национальных интересов государства.[vi]

 

Быть глобально полезным

 

Как утверждает Саймон Анхольт, ведущий специалист в области построения национального бренд-имиджа государства, учредитель журнала «Брендинг мест и публичная дипломатия» (Place Branding and Public Diplomacy),[vii] имидж государства нельзя создать одними логотипами, рекламными акциями или через коммуникации. Настоящую репутацию необходимо заслужить.[viii]

По его мнению, если страна хочет получить хороший имидж, то она должна прилагать усилия в решении какой-либо из глобальных задач, стоящих перед человечеством. Иными словами - быть всемирно полезной, а не замыкаться в себе. Мы живем во времена огромных всемирных вызовов, таких как: глобальное потепление, международный терроризм, экономическая нестабильность и т.д. И чем более активным будет то или иное государство в решении глобальных проблем современности, тем  лучшей репутации на международной арене может добиться.[ix]

 

Критерии оценки

 

Существенную роль в определении успешности государств в области построения национального брендинга играют авторитетные рейтинговые агентства. Сам Саймон Анхольт, оценивая страны по таким критериям, как уровень человеческого капитала, экспорт, туристическая привлекательность, открытость, дружелюбие и гостеприимство обществаи т.д., регулярно проводит два глобальных исследования, известные в мире как Anholt-GfK Roper Nation Brands Index («Индекс национальных брендов») и Anholt-GfK Roper City Brands Index («Индекс брендов городов»).[x]

Большинство международных агентств в целом придерживаются вышеперечисленных критериев как основных в оценке успешности бренд-имиджа государства. Но, есть и те, что придерживаются иных методологий, избегая универсального подхода для всех стран и городов, составляя для каждого региона в отдельности свой ряд критериев, учитывая особенности самого региона и целевой аудитории.[xi]

В ряде случаев, к примеру, целесообразно несколько расширить список критериев, учитывая также культурную привлекательность государства, внешнеполитическую активность страны и личность главы государства, роль которого, зачастую, может быть существенной в формировании национального имиджа.

 

Системный подход

 

По мнению профессора российской Дипломатической академии, Марка Неймарка, сторонника системного подхода к формированию имиджа государства на мировой арене, для создания правильного репутационного капитала необходимо наличие профильного менеджмента и серьезной имиджевой внешнеполитической структуры с надлежащими возможностями и полномочиями, а при реализации имиджевых кампаний необходимо учитывать специфику общественного мнения внешней аудитории, характер ее структурированности и особенности ее восприятия.

Профессор Неймарк также справедливо утверждает, что разрозненный имиджевый вброс даже самой позитивной, но бессистемной информации мало что добавляет к международной репутации.[xii]

* * *

Успешно развивающийся и имеющий впечатляющие достижения в различных областях за довольно короткий срок восстановленной независимости Азербайджан заинтересован в презентации своей страны и ее достижений широкому кругу международного сообщества, в том числе для привлечения новых международных бизнес-партнеров и инвесторов, одновременно укрепляя и внешнеполитические связи.

 

Возродить и популяризировать свою идентичность

 

Помимо экономических выгод (повышения инвестиционной привлекательности) и политических дивидендов (роста международного влияния), стратегия государственного брендинга важна для определения своего места в глобальном гуманитарном пространстве.

Для Азербайджана, восстановившего независимость четверть века назад, построение правильной брендинговой стратегии – вопрос стратегической важности. С распадом Советского Союза Азербайджан получил историческую возможность формирования своей собственной идентичности в международном гуманитарном пространстве, утверждения своего места в глобальном мире.

Поэтому бренд Азербайджана должен содержать некое послание миру. С одной стороны, он должен отражать азербайджанскую историю, культуру, то есть, сообщать о национальных корнях Азербайджана, с другой стороны – он должен быть направлен в будущее, демонстрировать вектор развития страны, ее современность, вдохновлять и привлекать как внешнюю, так и внутреннюю аудиторию.

Поэтому в основе формирования брендинговой политики должны лежать знания тонкостей историко-культурного наследия, особенностей географического расположения, системы ценностей, которых страна придерживается в своем развитии, ключевых национальных компетенций – областей, в которых государство традиционно считается сильным, успешным.

То есть, бренд может состоять из разных элементов идентичности – культурной, политической, географической, экономической, цивилизационной и т.д. Но все эти элементы в сумме должны объяснить внешней аудитории:

  • кто мы (какая у нас культура, история, традиции, ценности);

  • в каком направлении движемся (современность страны и вектор ее развития).

* * *

Таким образом, в эпоху глобальных рынков и современных медиа искусство национального брендинга становится ключевым инструментом в международных отношениях, а само понятие бренда государства является категорией многоплановой, включающей в себя экономический, политический и культурный аспекты.

Попробуем сгруппировать основные задачи стратегии национального брендинга Азербайджана:

  • экономическая – повышение инвестиционной привлекательности страны; стимулирование деловой активности;

  • туристическая – привлечение иностранных туристов. Туризм – категория не только экономическая, но и культурная. Развитие иностранного туризма, с одной стороны, несет экономические дивиденды, с другой – служит популяризации страны и культурному обмену, усиливая в целом «мягкую силу» страны;

  • политическая – благодаря правильно сформированному образу Азербайджан легко входит в конкретную среду, привлекает к себе внимание, вызывает доверие и симпатию. Таким образом, происходит наращивание политического влияния Баку, увеличение числа его международных партнеров, усиление его международного авторитета;

  • имиджевая – благоприятный имидж позволяет подчеркивать наиболее привлекательные стороны государства, акцентируя внимание международной аудитории именно на качествах, вызывающих симпатию или доброе расположение.

  • пропагандистская – доведение до широкой аудитории объективных сведений о достижениях  и проблемах страны, в том числе, распространение реалий о нагорно-карабахском конфликте.

  • культурная – становление Азербайджана как одного из важных международных культурных центров на глобальной карте мира.

 

Практические шаги

 

Официальный Баку активно работает над созданием и продвижением государственного бренда. В геополитическом контексте, опираясь на энергетический и транспортно-географический потенциалы, формируется бренд Азербайджана как стратегически важного логистического и энергетического центра на глобальной карте мира.

Но, с точки зрения «мягкой силы» больший интерес представляет потенциал гуманитарного фактора в формировании брендинговой стратегии. Для максимально эффективного использования гуманитарного фактора в формировании  позитивного имиджа страны и развитии международных связей правительством ведётся работа в нескольких направлениях.

Практическую значимость в этом контексте имеет целенаправленная деятельность по проведению в Азербайджане глобальных имиджевых мероприятий. Баку в последние годы активно выступает инициатором и организатором большого количества культурных, спортивных, экономических и политических мероприятий международного значения.

 

Тест на готовность

 

Своеобразным испытанием на готовность принимать на соответствующем уровне мероприятия международного формата для Азербайджана стала победа азербайджанских исполнителей на международном музыкальном конкурсе Евровидение 2011.

Организовав за рекордно короткие сроки, включая строительство соответствующей инфраструктуры, на высочайшем уровне песенный конкурс «Евровидение» 2012, Баку приобрел колоссальный опыт, ощутил силы и готовность для проведения крупных мероприятий по популяризации страны и демонстрации её политических и экономических достижений последних лет.

Безусловно, проведение столь популярного во всем мире международного песенного конкурса в Азербайджане открыло большие медийные возможности для популяризации молодого государства во всем мире. Благодаря освещению данного мероприятия тысячами журналистов из десятков стран с аудиторией в сотни миллионов зрителей, многие узнали об Азербайджане и его богатой музыкальной культуре.

Для самих азербайджанцев успех в "Евровидении" имел важное значение не только для бренда музыкальной культуры, привлекая международное внимание ко всей музыкальной традиции народа, но и в контексте стимулирования выхода и других национальных форм искусства на более широкий международный уровень, опосредованно влияя и на глобальное политическое восприятие Азербайджана элитами разных стран.[xiii]

 

Формирование гуманитарного пространства

 

Среди реализуемых правительством масштабных имиджевых проектов особое место занимает проведение в Баку международных мероприятий с привлечением видных политических и общественных деятелей, международных экспертов со всего мира с целью обсуждения глобальных политических, экономических и цивилизационных проблем современности и совместного поиска их решений.

В поиске решений гуманитарных проблем современности Баку выступил инициатором и организатором серии таких международно-значимых событий, как:

  • Всемирный форум по межкультурному диалогу, проводимый правительством Азербайджана совместно с ЮНЕСКО, Альянсом цивилизаций ООН, Советом Европы, Центром Север-Юг, ИСЕСКО в рамках Бакинского процесса по межкультурному диалогу.[xiv] Целью форума является консолидация усилий международных государственных и общественных структур в деле укрепления межнационального и межрелигиозного согласия, в выработке рекомендаций и популяризации идей мультикультурализма.

  • Бакинский международный гуманитарный Форум, именуемый в экспертных кругах «Интеллектуальным Давосом» за формирование международной гуманитарной повестки дня. Примечательно, что проект начинался как совместный Российско-азербайджанский гуманитарный форум под патронатом президентов Азербайджана и России, и впервые прошёл в Баку в январе 2010 г.  Впоследствии по инициативе глав двух государств Форуму был придан международный формат.

  • Глобальный форум открытых обществ, проводимый при поддержке Государственного комитета по работе с диаспорой, Международного центра "Низами Гянджеви" и Мадридского клуба в рамках сотрудничества со Всемирной академией наук и культуры, ООН и Александрийской библиотекой. Авторитетные политические лидеры, действующие и бывшие руководители государств, ведущие политики ученые из почти 100 стран собираются ежегодно для обсуждения текущих тенденций в сфере международных отношений, основных угроз для международного мира и безопасности и поиска путей их преодоления.

Вышеперечисленные мероприятия, ежегодно проводимые с участием тысячи видных представителей научной, культурной и политической элиты всего мира, в том числе – лауреатов Нобелевских премий, действующих и бывших глав государств, руководителей влиятельных международных организаций и транснациональных корпораций, образуют каркас стратегии по формированию бренда Баку как важного международного гуманитарного центра.

 

Мост между Востоком и Западом

 

Центральное место в политике международного гуманитарного сотрудничества, продвигаемого руководством Азербайджана, занимает развитие межкультурного диалога – сфера, в которой Азербайджан видит свою национальную компетентность как государство, традиционно считающееся образцом высокой этики межнациональных и межконфессиональных отношений. Показателем толерантности азербайджанцев является мирное сосуществование и свободное, нестесненное развитие в стране представителей множества народов, наций, этносов и религий.[xv]

 В Азербайджане, население которого преимущественно исповедует ислам, веками бок о бок живут представители различных конфессий и культур, в том числе большая христианская и иудейская общины. По утверждению израильского эксперта Арье Гута, Азербайджан, в котором издавна проживает крупная еврейская община, является примером самого толерантного отношения к евреям в мусульманском мире.[xvi] Созвучную его мнению мысль озвучил и Шимон Ланкри, мэр израильского города Акко: «Азербайджан сегодня является подлинным образцом межцивилизационного и межрелигиозного диалога. Будучи в Азербайджане, я посетил поселок Красная Слобода, и я еще раз убедился, что после Израиля, это единственное и уникальное место компактного проживания евреев в мире, это настоящая гордость Азербайджана».[xvii]

То есть, межкультурный диалог является областью, где Азербайджан имеет все возможности взять на себя глобальную инициативу по развитию широкого международного межнационального и межконфессионального общения. За годы независимости государством были построены несколько синагог, католическая церковь, отреставрированы православные храмы, мечети.

Как логическое продолжение данного процесса в Азербайджане были учреждены два важных государственных института: учреждена должность государственного советника по межнациональным вопросам, вопросам мультикультурализма и религии, и создан Бакинский международный центр мультикультурализма.

Таким образом, по мнению Асифа Усубалиева, руководителя Научно-методического центра культуроведения Министерства культуры и туризма Азербайджана, политика государства по продвижению межкультурного диалога  перешла в качественно новую стадию своего развития – стадию институционализации и международной легитимизации первенства Азербайджана в вопросах глобальной пропаганды интеграционных основ межкультурного диалога и ценностных проявлений мультикультурализма.[xviii]

Следует отметить, что деятельность по продвижению межкультурного диалога соответствует концепции бренд-имиджа Саймона Анхольта по выполнению государством глобально-значимой миссии. Проблема поиска путей мирного сосуществования и позитивного взаимодействия различных культур в условиях усиления крайне радикальных тенденций и межконфессиональной конфронтации в мире приобретает сегодня поистине планетарный масштаб, и положительный опыт Азербайджана, сочетающего исламские и европейские ценности, вызывает неподдельный интерес и получает много позитивных откликов за рубежом.

 

Механизм публичной дипломатии

 

Формирование в Баку подобных международных площадок имеет, безусловно, и колоссальное внешнеполитическое значение для Азербайджана, содействуя достижению ряда важных задач публичной дипломатии.

  • Прежде всего, это – уникальные трибуны для донесения до международных партнеров своей позиции по ключевым вопросам внешней политики, в том числе, по конфликту вокруг Нагорного Карабаха.

  • Во-вторых, это – площадки для выстраивания стратегических коммуникаций с ключевыми международными фигурами и лидерами общественного мнения через систему академических и культурных контактов, и, как результат – обрастания новыми международными связами и каналами неформальной дипломатии для последующего взаимодействия с иностранной аудиторией. 

  • В-третьих, это – возможность популяризации страны и демонстрации ее достижений в результате выработки долгосрочной информационной кампании по освещению данных мероприятий, популяризации государственной политики в сфере международного сотрудничества во влиятельных международных СМИ.

  • В-четвертых, в результате целенаправленной политики проведения глобальных мероприятий по продвижению межкультурного диалога и развития международного гуманитарного сотрудничества происходит формирование устойчивой репутации Азербайджана как активного участника глобальных процессов, что, одновременно, служит росту его политического веса в международных делах.

  • И, наконец, происходит постепенное усиление «мягкой силы» Азербайджана по мере роста авторитета вышеупомянутых форумов как международно-признанных дискуссионных площадок, превращая их со временем в механизм «мягкого» влияния.

Помимо формирования позитивного имиджа государства, организация авторитетных международных мероприятий имеет также весьма высокое политическое значение как средство влияния на международные процессы. В современных условиях происходящего геополитического переформатирования миропорядка, на фоне глобального кризиса доверия к ныне существующим международным механизмам регулирования международных отношений, диалоговые площадки подобного уровня, по сути, представляют собой платформы, на которых происходит осмысление всемирной интеллектуальной элитой глобальных вызовов современности, где формируется передовыми умами планеты видение архитектуры будущего мира. И участие Азербайджана в этом важном историческом процессе закрепляет за ним бренд активного участника международных процессов и влиятельного игрока на политической карте мира.

 

Спортивная дипломатия

 

Другим важным направлением политики по проведению крупных имиджевых мероприятий в Азербайджане является – организация международных спортивных состязаний.

Спортивная отрасль – важный элемент межгосударственной политико-пропагандистской деятельности. Переплетение международного спорта и политики в современном мире является неоспоримым фактом, что превращает спорт в неотъемлемый компонент «мягкой силы».

По мнению Татьяны Зоновой, профессора университета МГИМО (Россия), велика роль спортивной дипломатии, как неотъемлемой части культурной и публичной дипломатии, в наведении культурных мостов, преодолении  националистических настроений и стереотипов.[xix]

В свою очередь, профессор университета Бонд (Австралия) Стюарт Мюррей считает, что проведение спортивных мероприятий способствует формированию благоприятного международного имиджа страны, помогает информировать мировую общественность о важных достижениях страны,  формируя, таким образом, у нее «нужное» восприятие, отвечающее внешнеполитическим целям страны-организатора.[xx]

 

Туризм прилагается

 

Помимо прочего, спортивные мероприятия обладают колоссальным туристическим потенциалом. В этом контексте следует подчеркнуть, что спортивный туризм выгодно отличается от классического туризма тем, что если во втором случае «выход» к аудитории претерпевает жесткую международную конкуренцию, то в первом – целевая аудитория «прилагается» к самому событию без особых PR-усилий со стороны организаторов.[xxi]

Можно сказать, что международные спортивные события независимо от места проведения (страны и города) представляют собой постоянно передвигающиеся площадки с уже сформированной целевой аудиторией – постоянным количеством болельщиков и телезрителей.

По утверждению Барри Сандерса, американского эксперта в области публичной дипломатии и международного спорта, суммарная численность спортивной аудитории по всему миру превышает численность любой другой целевой аудитории, в том числе аудиторию политических новостей и кинофильмов.[xxii] Что является одной из основных причин столь сильной конкуренции со стороны различных стран за право проведения у себя глобальных спортивных мероприятий. И здесь, в первую очередь, речь идет об Олимпийских играх.

Традиционно Олимпийские игры воспринимались не только как спортивное мероприятие, но и как серьёзный фактор  в межгосударственных отношениях. Характерной чертой олимпийской дипломатии является её миротворческая миссия. Для принимающей страны проведение Олимпиады является уникальной возможностью демонстрации миру своих достижений и  успехов, пропаганды своей культуры и ценностей.

В этом контексте сложно переоценить значение для Азербайджaна, как для страны-организатора, таких мaштабных мероприятий, как Первые в истории Европейские игры (2015), Международнaя Шaхматная Олимпиaда (2016), Исламские игры солидарности (2017), «Формула–1» и Евро 2020.

Таким образом, на ближайшие годы Азербайджан становится центром европейских, исламских и всемирных игр, что способствует формированию бренда Баку, как крупного спортивного центра, что, как свидетельствует мировой опыт, является важным дипломатическим инструментом.

 

Европейские игры 2015

 

Самым значимым событием в спортивной жизни независимого Азербайджана стали прошедшие Первые в истории Европейские игры, не уступавшие по уровню организации и масштабу Олимпийским играм.

Грандиозные церемонии открытия и закрытия, слаженность работы организационного комитета и всех государственных структур, высочайший уровень обеспечения безопасности, консолидация общества вокруг общего праздника продемонстрировали главное – высокий мобилизационный потенциал государства и общества для реализации масштабных государственных задач.

Отдельно следует отметить предварявшую кампанию по популяризации Европейских игр – проведение на высочайшем государственном уровне презентаций с вовлечением высших культурных и деловых кругов стран ознакомления в крупных европейских городах, таких как: Рим, Париж, Лондон, Берлин, Москва и др. В контексте «мягкого влияния» это значительно расширило возможности политического аспекта данного мероприятия, формируя, таким образом, предшествующую играм передвижную диалоговую площадку, создающую дополнительные возможности для популяризации страны и контактов на высшем уровне. Личное участие Первой леди на проводимых презентационных мероприятиях позволило поднять их планку на должную высоту, обеспечив высокий статус и «звездность» посетивших их гостей, широту и объемность освещения события в зарубежной прессе.

Блестящими оказались и спортивные достижения – заняв второе по медальному зачету, завоевав в общей сложности более полусотни наград, в том числе 21 золотую, Азербайджан продемонстрировал, что к Европейским играм нарастил не только инфраструктурную мощь. Таким образом, Азербайджан, взявшись провести Европейские игры, получил еще одну возможность показать миру и окрепшие мускулы.[xxiii]

Нельзя забывать, что международные комплексные соревнования нацелены не только на внешнюю аудиторию, но и в значительной степени на внутреннюю, способствуя подъему национального духа, стимулируя коллективное чувство победы и оптимизма.

Успешное проведение со стороны относительно небольшой и молодой страны столь масштабного в мировом спорте события, с учетом взаимосвязи спорта и политики, придало Азербайджану внушительный политический вес. Таким образом, Европейские игры стали успешным примером эффективного применения спорта в усилении азербайджанской «мягкой силы» и формирования позитивного имиджа страны. [xxiv] 

 

Всемирная шахматная Олимпиада

 

В наступившем 2016-ом году азербайджанская столица примет еще одно из крупнейших спортивных мероприятий планеты - Всемирную шахматную Олимпиаду, выиграв право ее проведения в нелегкой конкуренции с городами Албена (Болгария) и Таллинн (Эстония) на Конгрессе Международной федерации шахмат в Стамбуле.

Для того, чтобы в полной мере оценить всю важность этого события следует принять во внимание сам вид состязаний. Это, пожалуй, тот случай, когда и факт проведения мероприятия в Баку и участие в нем сборной Азербайджана одинаково важны и служат укреплению не только спортивного имиджа, но значительно шире – национального имиджа страны. И связано это, безусловно, с самим видом игр – шахматами – интеллектуальным искусством, лучших знатоков которого автоматически причисляют к категории самых умных людей планеты, что в свою очередь, серьезным образом содействует позитивному имиджу и узнаваемости страны на международной арене.

Согласно широко распространенному мнению, главное в шахматах – это состязание умов. В то же время, это состязание характеров, эмоциональной устойчивости и других важных личностных качеств. Не редко проводят параллели между игрой в шахматы и искусством дипломатии. Ведь в шахматах, как и в большой политике – важны точный расчет, стратегическое мышление, самообладание и знание психологии соперника.

Эдгар По однажды заметил, что “представление о шахматах, как об игре, исключительно полезной для ума, основано на недоразумении.”[xxv]Созвучную мысль огласил Хосе Рауль Капабланка: «Шахматы - это больше чем игра. Это - интеллектуальная диверсия, у которой есть определенные артистические качества и много научных элементов».

В результате многолетней государственной поддержки шахматы в Азербайджане получили широкое раз­витие. Бакинская шахматная школа, воспитанником которой является и всемирно известный Гарри Каспаров, взрастила за годы независимости страны новое поколение звезд шахматного мира, в том числе, Теймура Раджабова, Шахрияра Мамедъярова и, к сожалению, скоропостижно отошедшего в мир иной, Вугара Гашимова. Несмотря на довольно молодой возраст, все трое были включены в списке ФИДЕ в двадцатку сильнейших шахматистов.

 

Влияние на карабахский конфликт

 

С политической точки зрения, для Азербайджана, находящегося фактически в состоянии войны с Арменией, проведение масштабных мероприятий международного формата имеет стратегическое значение. С одной стороны, это – уникальная возможность демонстрации возросшей экономической мощи государства, с другой – показатель вектора развития Азербайджана, его амбиций на значимое место в мировом сообществе и нацеленности на созидательное развитие и международное сотрудничество.

Превращение Азербайджана в региональный культурный и политический центр увеличивает его привлекательность, и соответственно, возможности его «мягкой силы» для мирного урегулирования карабахского конфликта.

Проведение же спортивных мероприятий глобального значения открывает возможности для участия и армянских спортсменов в этих состязаниях. Как было отмечено выше, характерной чертой олимпийской дипломатии является её миротворческая миссия. Участие армянских спортсменов в Европейских играх в Баку позволило им воочию убедиться в развитии Азербайджана, что называется «увидеть своими глазами», а также избавиться от многих негативных стереотипов. В этом контексте уместно вспомнить случай с награждением спортсменов на Европейских играх, во время которого президент Азербайджана жестом руки обратился к аудитории, призвав соблюсти спортивную этику и проявить должное уважение к армянскому спортсмену во время его награждения.[xxvi] Данный поступок президента был освещен как в местных, так и зарубежных, в том числе армянских СМИ, что оказало позитивное воздействие на общественное мнение конфликтующих сторон.

* * *

Таким образом, каждое из вышеперечисленных мероприятий формирует репутацию Азербайджана как активного участника глобальных процессов, пользующегося доверием и уважением партнёров. Вместе с тем, проведение имиджевых мероприятий стимулирует масштабное развитие инфраструктуры, необходимой для приема большого количества иностранных гостей – аэропортов, гостиниц, спортивных и культурных сооружений международного уровня, курортных центров и т.д., меняя не только политический, но и внешний облик страны.

Поэтому, проведение международных мероприятий глобального значения следует рассматривать как в контексте публичной дипломатии, так и с точки зрения развития иностранного туризма и повышения инвестиционной привлекательности страны.

При этом необходимо отметить, что влияние перечисленных в статье имиджевых акций на формирование бренда страны носит многоуровневый характер. Так если проведение гуманитарных форумов  влияет  на восприятие Азербайджана, прежде всего, в умах узкой целевой аудитории (всемирной интеллектуальной, политической и деловой элиты), то проведение культурно-массовых мероприятий (музыкальные конкурсы, спортивные состязания) позволяет охватить аудиторию широких масс.

Возвращаясь к теориям Саймона Анхольта о важности завоевания государственной репутации заслугами в решении глобальных задач человечества и Питера Ван Хэма о бренд-нише государства, отметим, что Азербайджан определил для себя нишу международного гуманитарного сотрудничества и оказывает самое активное практическое содействие решению актуальных задач международной гуманитарной повестки дня, выступая зачастую инициатором многих процессов в этой области.

Таким образом, восстановившая независимость чуть более четверти века назад Азербайджанская Республика посредством целенаправленной имиджевой политики демонстрирует свою современность, динамичное развитие, утверждая свое место как новый центр политических, спортивных, гуманитарных инициатив на политической карте мира.

На основе проведенного анализа можно заключить, что в настоящее время формирование государственного бренда Азербайджана происходит определенным структурированным образом в соответствии с видением государства своего места в глобальном мире в настоящем и развития всего региона в будущем.

 

[i] David Adam. 21st Century Public Diplomacy. Towards Good Governance in the 21st Century: The Role of Place-Branding in Building Global Civil Society. Political and Economic Context // Cultural diplomacy. [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.culturaldiplomacy.org/academy/content/pdf/participant-papers/2013-12-annual/21st_Century_Public_Diplomacy_David_Adam.pdf

[ii] Association for Place Branding  & Public Diplomacy [Электронный ресурс] // Режим доступа:  http://www.nationbranding.de/site_english/advisory_board/peter-vanham.php

[iii] Van Ham, P. The Rise of the brand state: The postmodern politics of image and reputation // Foreign Affairs, 8(5), - 2001.  pp. 2 – 6.

[iv] Van Ham, P. The Rise of the Brand State // Foreign Affairs. – 2001 [Электронный ресурс] // Режим доступа:  http://www.foreignaffairs.com/articles/57229/peter-van-ham/the-rise-of-the-brand-state

[v] Szondi Gyorgy. Public Diplomacy and  Nation Branding: Conceptual Similarities and Differences, 2008, Discussion Papers in Diplomacy.

[vi] Межкультурная коммуникация и международный культурный обмен: учеб. пособие / Н.М. Боголюбова, Ю.В. Николаева – СПб.: Издательство «СПбКО», 2009.

[vii] Place Branding and Public Diplomacy //. [Электронный ресурс] // Режим доступа:  http://www.palgrave-journals.com/pb/index.html

[viii] Nation “Branding”: Propaganda or Statecraft? by Simon Anholt // Public Diplomacy Magazine. [Электронный ресурс] // Режим доступа:  http://publicdiplomacymagazine.com/nation-branding-propaganda-or-statecraft/

[ix] Саймон Анхольт: Проблема России в том, что ее считают обузой.// Сноб. - 2012, 29 декабря. [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://snob.ru/selected/entry/56182

[x] [Электронный ресурс] // Режим доступа:  http://www.gfk.com/pages/default.aspx

[xi] [Электронный ресурс] // Режим доступа:  http://www.bloom-consulting.com/

[xii] Неймарк М. Имидж или репутация // Русский мир. №9, Сентябрь 2008. [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://sr.fondedin.ru/new/fullnews_arch_to.php?subaction=showfull&id=1222771547&archive=1222773081&start_from=&ucat=14&

[xiii] Караваев А. На своем месте. Победа Азербайджана в песенном конкурсе закономерна // Российская газета. - Азербайджан №5763 (90) - 2012, 24 апреля. [Электронный ресурс] // Режим доступа:  http://www.rg.ru/2012/04/24/razvitie.html

[xiv] Алиева К. Баку – мировой центр диалога цивилизаций: В столице проходит II Всемирный форум по межкультурному диалогу // Зеркало. – 2013, 23 мая. [Электронный ресурс] // Режим доступа:  http://www.zerkalo.az/2013/baku-mirovoy-tsentr-dialoga-tsivilizatsiy/

[xv]  Фарадов Т. Этнокультурная идентичность и некоторые аспекты психологии межнационального общения в Азербайджане / Центр Льва Гумилева. [Электронный ресурс] // Режим доступа:  http://www.gumilev-center.az/nacionalno-etnicheskoe-soznanie-azerbajdzhancev-chast-iii/

[xvi] Arye Gut. Azerbaijan: Tolerance and multiculturalism // The HİLL. – 2015, January 22. [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://itk.thehill.com/blogs/congress-blog/foreign-policy/230293-azerbaijan-tolerance-and-multiculturalism

[xvii] Шимон Ланкри. В Азербайджане никогда не было антисемитизма. [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://1news.az/politics/20160111061417406.html

[xviii] Усубалиев А. Бакинский международный центр мультикультурализма // Эхо. 2014, 28 мая. [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.echo.az/article.php?aid=63583

[xix] Зонова Т.В. Язык спорта универсален, как язык музыки // Российский совет по международным делам. – 2012, 25 июля. [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=642

[xx] Murray, Stuart “Sports-Diplomacy: a hybrid of two halves” [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.culturaldiplomacy.org/culturaldiplomacynews/content/articles/participantpapers/2011-symposium/Sports-Diplomacy-a-hybrid-of-two-halves%E2%80%93Dr-Stuart-Murray.pdf

[xxi] Вагабов Т. Что нам с Игр-2015? / ИА «1news». 2015, 24 апреля. [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://1news.az/authors/oped/20150424103345919.html

[xxii] Barry Sanders. Sport as Public Diplomacy / USC Center on Public Diplomacy/ [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://uscpublicdiplomacy.org/pdin_monitor_article/international_sport_as_public_diplomacy

[xxiii] Доспехов А. Россия и Азербайджан выступили по-хозяйски. // Коммерсантъ. -2015, 29 июня. [Электронный ресурс] // Режим доступа:  http://www.kommersant.ru/doc/2757118

[xxiv] Jack Farchy. Grandiose project to put Azerbaijan on the sporting world map// Financial Times. Europe. 2015, 12 марта. [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.ft.com/cms/s/0/b79cb2e2-be99-11e4-8036-00144feab7de.html#axzz3iXhAQfxv

[xxv] Л. Бабушкин. Шахматы: мнения и размышления // Генезис. Шахматы и Культура. [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.proint.narod.ru/kniga2/mnenie08.htm

[xxvi] Спортивная этика: как Президент Ильхам Алиев попросил зрителей не освистывать армянского боксера во время церемонии награждения // ИА 1news.az, - 2015, 30 июня. [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://1news.az/sport/baku2015/20150630111520302.html

Авторы согласны с мнением профессора МГИМО Е.М. Астаховым, который в своей статье «Мировая практика культурной дипломатии» отмечает, что диалог между цивилизациями не возможен без культурной дипломатии которая, как правило, лишена идеологии или национальной идеи[1].

При этом стоит отметить, что сама культура априори пронизана национальным духом и идеями государства, она является отражением всего того особого, уникального и неповторимого, что государство транслирует через деятельность культурных атташе и дипломатов.

Мнения, что культурная дипломатия и внешняя культурная политика имеют разную природу и сферу применения с ним  нельзя согласиться.

Основными характеристиками, по мнению авторов объединяющего характера для культурной дипломатии и внешней культурной политики на примере Российской Федерации были отражены в статье заместителя директора Департамента по культурным связям и делам ЮНЕСКО МИД России Е.А. Шмагиным «Культура и дипломатия» (2002 год), но некоторые аспекты с учётом того, что диктует времянуждаются в детализации.

Авторами приводится часть статьи с авторскими дополнениями во втором пункте: «1. Культурное сотрудничество выполняет в наши дни не только ответственную внешнеполитическую функцию, помогая преодолевать духовную разобщенность и противостояние народов, но и напрямую способствует осуществлению разноплановых внутренних реформ в самой России. В этом отношении всестороннее и эффективное развитие международных культурных связей в полной мере отвечает национальным интересам и высшему приоритету внутренней и внешней политики России — защите взаимосвязанных интересов личности, общества и государства[2]».

2.Культурные обмены должны быть нацелены  более детально, на те, области культуры, где они способны дать максимальный эффект, а не одноразовые акции про которые через некоторое время забудут;

противодействовать возведению новых разделительных линий между народами, нейтрализовать антироссийские стереотипы, создавать атмосферу наибольшего благоприятствования для развития всей палитры межгосударственных отношений.

3. «Формирование за рубежом многогранного, незашоренного идеологическими догмами представления о России как стране, где бережно сохраняются богатые исторические традиции отечественной культуры, но одновременно развивается динамичная культурная жизнь в условиях многообразия и многоцветия творчества, плюрализма мнений и оценок, а также запрета цензуры и невмешательства государства в художественные процессы. Культурные связи должны максимально широко отражать федеративное устройство Российского государства и его многонациональную, многоконфессиональную культуру».

Авторами хотелось на помнить, как блестяще Е.А. Шмагиным даётся характеристики интересам личности, интересам общества, интересам государства в контексте взаимосвязи культуры, внешней культурной политики и культурной дипломатии и как звучит сегодня в новое время то что он высказал 2002 году.

Авторы солидарны с его мнением и полностью его поддерживают:

Интересы личности — это реализация конституционных прав российских граждан на участие в культурной жизни и доступ к культурным ценностям, свободу творчества, духовное и интеллектуальное развитие, приобщение к достижениям мировой культуры, свободный вывоз результатов своей творческой деятельности за пределы России[3].

Интересы общества — это обеспечение интересов личности в этой сфере, духовно-нравственное обновление России, сохранение и возрождение ее культурного наследия, задействование потенциала внешних культурных связей для упрочения социально-экономических и демократических преобразований и развития основ гражданского общества.

Интересы государства — это укрепление через культуру позиций и престижа России в мировом сообществе, оказание воздействия на общемировые процессы формирования устойчивой и многополюсной системы международных отношений, отражающей культурно-политическое многообразие и взаимозависимость современного мира. Не последнюю роль играет также творческое заимствование административного и законодательного опыта других стран по организации и функционированию культурно-образовательной системы страны».

Авторы, анализируя базу данныхдвусторонних соглашений Российской Федерациизаключенных с зарубежными государствами  за 2013 годв области культуры хотели бы, отразить с их точки зрения, какие основные моменты были зафиксированы, для развития культурной дипломатии и внешней культурной политики и кто будет выступать трансляторами данных идей договаривающихся сторон.

В качестве примера анализируются двусторонние соглашения между РФ и Республикой Македонией, РФ и Японией  «Об учреждение и условиях деятельности культурных центров», а также рассматривается опыт культурных сношений с Итальянской Республикой.

Так в двустороннем  соглашении между Правительством РФ и Правительством Республики Македонии от 29 января 2013 года «Об учреждение и условиях деятельности культурных центров»(далее соглашение) нашло отражение следующее: 1.что необходимо, учитывать интерес народов Российской Федерации и Республики Македонии к взаимному ознакомлению с гуманитарными и культурными ценностями, сохранению, взаимообогащению и развитиютрадиционных связей.

2. Повышение информированности общественности о развитии  политических, экономических, культурных, научных и образовательных процессов в Российской Федерации и Республики Македонии.

3. В статье 5 Соглашения перечислены задачи Центров, а в статье 6 Соглашения функционал исполнения Центрами.

Культурные Центры согласно, данного соглашения являются мостами и трансляторами в сфере  культурной дипломатии и внешней культурной политики между странами, тем самым вызывая к себе интерес.

К основным задачам Центров относится: участие в реализации программ двустороннего гуманитарного, культурного, научно-технического и информационного сотрудничества; участие в осуществление политики своего государства, направленной на поддержку соотечественников за рубежом в целях обеспечения их социально-культурной, образовательных и иных законных прав и интересов, содействия их дальнейшей консолидации, сохранение родного языка, национально - культурной  самобытности, развитее всесторонних связей организаций двух государств  с соотечественниками и их объединениями за рубежом;  ознакомление общественности государства пребывания с историей и культурой своего государства, внутренней и внешней политикой, событиями, происходящими в его общественной и экономической жизни; содействие установлению контактов и расширению сотрудничества между культурно – просветительскими, научно- техническими организациями государств; содействие изучению языков народов государств; содействие установлению и развитию партнерских отношений между городами и регионами Российской Федерации и Республики Македонии; организация информационно-рекламной работы в области культуры, науки и техники[4].

Функционал Культурных Центров заключается в следующем: создавать информационно-справочные фонды и банки данных по вопросам культурного, научно-технического, общественно – политического экономического развития  своих государств, проводят конференции, симпозиумы, семинары, консультации по международному культурному, научно-техническому и информационному сотрудничеству; осуществляют информационное и консультационное обслуживание заинтересованных организации и граждан государства пребывания по вопросам установления контактов с творческими, культурно-просветительскими и научно-техническими   организациями своих государств; проводят культурно-просветительскую и информационную  работу среди соотечественников (постоянно проживающих в государстве пребывания), организую вступление художественных коллективов и отдельных исполнителей теле- и кинопросмотры, проводят фотовыставки, выставки художественных произведений и изделий народного творчества, книжные и другие выставки;

создают общественные советы и клубы по различным направлениям своей деятельности с привлечением к  их работе представителей местной общественности, бизнес сообщества, видных деятелей науки и культуры, а также зарубежных представительств, организацией государств сторон, СМИ;

организуют курсы по изучению национальных языков и культур народов своих государств, оказывают методическую помощь преподавателям языка и литературы, работающим в местных научных учреждениях и учебных заведениях.

По мнению авторов анализируя двустороннее соглашение заключённым между Правительством Российской Федерации и Правительством Японии «Об учреждение и условиях деятельности культурных центров» от 29 апреля 2013 года не перечисляя аналогичные задачи и функционал как и в соглашении с Македонией (хотя нужно оговорится, что различие присутствует между двумя соглашениями) хотелось обратить внимание на отдельный момент присутствующий в преамбуле: в ней говорится, что придаётся большое значение активизации двустороннего сотрудничества в области культур, искусства, образования и спорта[5].

Конечно же, спорт также является одним из инструментов для продвижения и придачи положительного импульса в культурной дипломатии.

Это мы можем уверено говорить, смотря на двусторонние отношения между Российской Федерации и Японии, как на поприще внешнеполитических отношений, так и внешней культурной политики.

Говоря о итало-российских отношениях, стоит отметить, что они почти всегда отличались особой дружественностью и взаимопониманием. В настоящее время действует 52 различных договора, подписанные между РФ и Итальянской Республикой, из них примечательными для характеристики внешней культурной политики являются следующие договоры:

-       Соглашение между правительством Российской Федерации и правительством Итальянской Республики о сотрудничестве в области культуры и образования[6];

-       Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Итальянской Республики о сотрудничестве в области кинематографии от 28. 11. 2002 г,

-       Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Итальянской Республики об изучении русского языка в Итальянской Республике и итальянского языка в Российской Федерации от 05.11.2003 г.; Наиболее важными для развития культурной дипломатии являются ст. 1 и 2[7]: Статья 1. Стороны поощряют изучение и преподавание русского языка, литературы и культуры России в общеобразовательных учреждениях Итальянской Республики и итальянского языка, литературы и культуры Италии в общеобразовательных учреждениях Российской Федерации. Статья 2. Стороны способствуют, в рамках своих возможностей, повышению качества преподавания русского языка в Итальянской Республике и итальянского языка в Российской Федерации и увеличению числа изучающих оба языка, учитывая при этом пожелания родителей и учащихся.  Для достижения этих целей Стороны осуществляют на взаимной основе: - ежегодные обмены квалифицированными специалистами для чтения лекций и ведения практических занятий по русскому языку и литературе в общеобразовательных учреждениях Итальянской Республики и итальянскому языку и литературе в общеобразовательных учреждениях Российской Федерации; В области высшего образования Посольство осуществляет свою деятельность через Итальянский Институт Культуры в Москве (www.iicmosca.esteri.it) и в Санкт-Петербурге (www.iicsanpietroburgo.esteri.it), а в области школьного  - через Генеральное Консульство в Москве и Санкт-Петербурге.

Школа “Итало Кальвино” в Москве – единственная аттестованная итальянская школа в России, предлагающая программы дошкольного воспитания и обучение от начальных до старших классов. По данным на 2013/2014 в школе обучается 161 ученик.

- Программа распространения итальянского языка в России “П.Р.И.Я.” (PRIA)

В программе ПРИЯ (сокр. От Программа распространения итальянского языка в России), инициированной Отделом образования Генерального консульства Италии, участвуют более двух десятков школ, в учебных планах которых предусмотрено изучение итальянского.

Программа ПРИЯ призвана способствовать популяризации итальянского языка в Российской Федерации в форме поддержки школ, желающих включить в свою программу итальянский язык, пока только в качестве второго или третьего иностранного, поскольку вопрос о том, чтобы итальянский выступал первым иностранным языком, все еще находится на рассмотрении Министерства образования РФ.

На сегодня помимо Москвы и Санкт-Петербурга к программе присоединились школы в Екатеринбурге, Нижнем Новгороде, Самаре, Ростове-на-Дону, Казани, Краснодаре, Новосибирске, Иркутске и даже Владивостоке.

Широкое распространение получило т.н. «электронное побратимство» (англ. e-twinning) между российскими и итальянскими школами на основе общих учебных планов. Координирует программу e-twinning Генеральная дирекция по международным делам Министерства образования Италии.

Под эгидой программы ПРИЯ при участии Итальянского института культуры и авторитетных российских вузов работают интернет-курсы итальянского языка онлайн (http://appstudy.ru/).

-       Совместное заявление министра культуры Российской Федерации и министра культурного достояния, культурной деятельности и туризма Итальянской Республики о сотрудничестве в области охраны и возврата похищенных культурных ценностей от 26.11.2013 г.

Итак, межправительственное сотрудничество между Италией и Российской Федерацией в культурной сфере регламентировано Соглашением о сотрудничестве в области культуры и образования, подписанным 10 февраля 1998 г. в Москве и вступившим в силу с 2000 г. Ряд Исполнительных протоколов с трехгодичным сроком действия регламентирует проведение основных мероприятий. В конце 2013 г. был подписан  новый исполнительный протокол к Соглашению о культуре на период с 2014 по 2016 гг.

 

Особую роль в реализации культурной дипломатии играет туризм. Туризм из России в Италию предполагает проведение различных культурных мероприятий в разных уголках страны: передвижных фотовыставок, кинофестивалей, концертов итальянских звёзд, ознакомительных пресс-туров.  Для итальянских путешественников музеи по всей территории РФ проводят выставки, концерты и вернисажи («Посвящение Верди», «Итальянские каникулы», «Культурный туризм в Неаполе», «Земля Тициана», концерт камерного оркестра Musica Viva и т. д.).

Во многих городах проходят Недели итальянской культуры (Новоуральск, Москва, Екатеринбург, Санкт-Петербург) — жители могут поучаствовать в конкурсах, посетить спектакли и открытые уроки итальянского языка.

Посольство Италии в России регулярно организовывает презентации путеводителей, новых маршрутов, туристически потенциальных регионов. Большое количество выставок, фестивалей, семинаров, форумов, ярмарок ждут своих посетителей.

В целом, для определения вектора развития итало-российских отношений можно использовать преамбулу к одному из соглашений: "принимая во внимание давние исторические традиции культурного сотрудничества, существующие между Россией и Италией, желая укреплять и развивать в дальнейшем двусторонние культурные и научные связи, взаимопонимание и дружеские отношения, существующие между двумя государствами и народами, выражая намерение в дальнейшем расширить сотрудничество в области образования и культуры, считая, что углубление знаний русского и итальянского языков и культур России и Италии в общеобразовательных учреждениях обоих государств будет способствовать расширению сотрудничества и взаимопонимания между народами Российской Федерации и Итальянской Республики".

Еще одним инструментом реализации культурной дипломатии является организация и проведение года культуры. Так, например, в 2011 г. проводился «Год итальянского языка и культуры в России и русского языка и культуры в Италии». Эта инициатива прошла необычайно успешно; участие в ней приняли многочисленные деятели культуры, руководители музеев и представители других вовлеченных в мероприятия учреждений, а также итальянского и российского гражданского общества[8].

Следующий инструмент культурной дипломатии – организация выставок. Так в 2013 г. с огромным успехом прошла выставка «Тициан. Из собраний итальянских музеев» в Музее изобразительных искусств им. Пушкина, где были представлены 11 шедевров великого мастера венецианского Возрождения. Эта выставка установила рекорд посещаемости среди итальянских экспозиций в России: за три месяца ее посетили около 340 000 гостей. В области современного искусства имеет место систематическое сотрудничество с сетью специализированных музеев, благодаря которому нам удалось организовать насыщенную программу выставок итальянских художников, не считая участия в Биеннале современного искусства и Фотобиеннале. Говоря о связях с музеями, стоит упомянуть и о таком важном мероприятии, как серия семинаров для музейных работников, которые Институт Культуры регулярно проводит совместно с крупнейшими итальянскими музеями.

Говоря о регулярно проводимых культурных мероприятиях, стоит упомянуть о международном фестивале “New Italian Cinema Events” (NICE), который с 1998 г. проходит в том числе в Москве и Санкт-Петербурге, а в 2014 г. прошел в Екатеринбурге. На этом киносмотре публика может познакомиться как с успешными, так и с начинающими итальянскими режиссерами. Кроме того, российская столица уже пять лет регулярно принимает у себя «Кинофестиваль из Венеции в Москву», где показываются ленты, представленные на последнем венецианском фестивале. Также в течение всего года вниманию публики предлагаются различные итальянские кинопремьеры, показы которых проходят в рамках различных фестивалей, организованных совместно с местными учреждениями.

В заключение хотелось бы отметить, что в условиях глобализации и размывания, как географических границ, так и культурного пространства в мире, деформации понятий (касаемо мягкой силы) - страны, чей вектор в области культурной дипломатии направлен на сохранение самоидентичности, не закрытости миру, сохранению связей соотечественниками за рубежом, усилению культурных обменов, развитию программ языка, создавая представления о стране с помощью культурной дипломатии, а не революций разных оттенков.

Всё это на взгляд авторов отражает современный портрет культурной внешней политики и дипломатии России её вектор развития и направленности.

Авторы солидарны в следующем тезисе что, культурная дипломатия и внешняя культурная политика не имеют разную природу.

 

БИБЛИОГРАФИЯ:

1.Астахов Е.М.  Мировая практика культурной дипломатии // Диалог культур и партнёрство цивилизаций. VIII Международные чтения. 22-23 мая 2008 г.- СПб.: Изд-во СПБГУП,2008

2. Боголюбова Н.М.Теоретические аспекты проблемы внешней культурной политики / Н. М. Боголюбова, Ю. В. Николаева // Америка и мир: история и современность. СПб., 2006. С. 267—280.)

3.Голубев А.В.≪Звездный час≫ советской культурной дипломатии: 1929—1939 гг. // Россия и современный мир. — 1999. — № 2. — С. 224—244.

4.Табаринцева-Романова К. М. «Italsimpatia» как элемент культурной дипломатии в развитии российско-итальянских отношений// Итальянская республика в меняющемся мире = The Italian Republic in a Changing World / [под ред. А.А. Язьковой] . – М. : Ин-т Европы РАН , 2014. – 142 с. – (Доклады Института Европы = Reports of the Institute of Europe / Федеральное гос. бюджет. учреждение науки Ин-т Европы Российской акад. наук ; № 306). – Парал. тит. л. англ. – ISBN 978-5-98163-040-8. – С.65-71.

5. Сахаров А. Г. Мягкая сила Италии//Вестник международных организаций, 2014. Т.9 №2. С. 59-71

6.«Культура и дипломатия»,статья заместителя директора Департамента по культурным связям и делам ЮНЕСКО МИД России Е.А.Шмагина в №3 журнала «Международная жизнь» (март 2002 г.)[электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.mid.ru/bdomp/sitemap.nsf

7.Соглашении между Правительством РФ и Правительством Республики Македонии от 29 января 2013 года «Об учреждение и условиях деятельности культурных центров» [электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.mid.ru/bdomp/spd_md.nsf

8.Соглашение заключённым между Правительством Российской Федерации и Правительством Японии «Об учреждение и условиях деятельности культурных центров» от 29 апреля 2013 года[электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.mid.ru/bdomp/spd_md.nsf

9.Cooperazioneculturale// [электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.ambmosca.esteri.it/Ambasciata_Mosca/Menu/I_rapporti_bilaterali/Cooperazione+culturale

10.Riformadegliistitutiitalianidiculturaeinterventiperlapromozionedellaculturaedellalinguaitalianeallestero[электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.esteri.it/MAE/IT/Politica_Estera/Cultura/Documentazione/Normativa.htm

10.Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Итальянской Республики о сотрудничестве в области кинематографии// [электронный ресурс] - Режим доступа:http://www.mid.ru/bdomp/spd_md.nsf/0/24C608DBE74EADC1C3257DB9004735D4

11.Соглашение между правительством Российской Федерации и правительством Итальянской Республики о сотрудничестве в области культуры и образования// [электронный ресурс] - Режим доступа:http://www.mid.ru/bdomp/spd_md.nsf/0/2218EFB55CDAB033C3257DB9004762F8

12.Соглашение между правительством Российской  Федерации и правительством итальянской Республики об изучении русского языка в Итальянской Республике и итальянского языка в Российской Федерации //[электронный ресурс] - Режимдоступа: http://www.mid.ru/bdomp/spd_md.nsf/0/73DBBE4047974B97C3257DB9004733F5

 



[1]Астахов Е.М.  Мировая практика культурной дипломатии // Диалог культур и партнёрство цивилизаций. VIII Международные чтения. 22-23 мая 2008 г.- СПб.: Изд-во СПБГУП,2008

[2]«Культура и дипломатия»,статья заместителя директора Департамента по культурным связям и делам ЮНЕСКО МИД РоссииЕ.А. Шмагина в №3 журнала «Международная жизнь» (март 2002 г.)[электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.mid.ru/bdomp/sitemap.nsf

[3]«Культура и дипломатия»,статья заместителя директора Департамента по культурным связям и делам ЮНЕСКО МИД РоссииЕ.А. Шмагина в №3 журнала «Международная жизнь» (март 2002 г.)[электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.mid.ru/bdomp/sitemap.nsf

[4]Соглашении между Правительством РФ и Правительством Республики Македонии от 29 января 2013 года «Об учреждение и условиях деятельности культурных центров»[электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.mid.ru/bdomp/spd_md.nsf

[5]Соглашение заключённым между Правительством Российской Федерации и Правительством Японии «Об учреждение и условиях деятельности культурных центров» от 29 апреля 2013 года[электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.mid.ru/bdomp/spd_md.nsf

[6]Журнал "ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ВЕСТНИК"март 1998 год ОФИЦИАЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ[электронный ресурс] - Режим доступа http://www.mid.ru/bdomp/dip_vest.nsf/99b2ddc4f717c733c32567370042ee43/5f73f362e5f14766c325688c004fdb2b!OpenDocument

[7]Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Итальянской Республики об изучении русского языка в Итальянской Республике и итальянского языка в Российской Федерации[электронный ресурс] - Режим доступа http://www.kremlin.ru/ref_notes/3826

[8]электронный ресурс] - Режим доступа http://www.ambmosca.esteri.it/Ambasciata_Mosca/Menu/I_rapporti_bilaterali/Cooperazione+culturale/

 

В конце XX - первой трети XXI вв. в процессах мировой политики и в конфигурации международных отношений произошло немало важных и интересных вещей. Аналитики, занимающиеся мониторингом международной обстановки и прогнозами на будущее, полагают, что трансформация мировой системы вполне вероятна и установление нового мирового порядка в ближайшее десятилетие вполне возможны[1]. Вопрос, однако, заключается в том, каким образом это произойдет- в результате катастрофы (гуманитарного или иного характера) и последующей за ней войны, или возрастающий эгоизм экономической силы «относительно безболезненно» приведет к смене полюсов, режимов, приоритетов. Написано немало сценариев будущих событий (с детальным описанием возможных сценарных сбоев), в которых с разной степенью аргументированности расписан первый и второй варианты. В каждом из них достаточно переменных, а вот постоянная только одна - армия[2]. Она является абсолютным условием осуществимости и осуществляемости возможных перемен. В случае реализации первого варианта, войны, как публичного вооруженного конфликта, (симметричная война), где действует организованная армия, с ее пирамидой власти, где понятен театр военных действий, а сами они декларируются, где жертвами этих действий становятся в первую очередь солдаты, а цель известна и ясна - достижение мира - роль армии не требует пояснений. Второй вариант сложнее, захват командных высот в экономике не происходит легко. Он сопровождается насилием как чувством уязвимости меня как живого существа, угрозой внешней силы. Насилие раскалывает порядок, в нем действуют малые группы людей, далеко не всегда интегрированные в международные сети, имеющие центральное командование. «Логика насилия криминализирует военные действия: запускается процесс варваризации конфликтов: дикость, тщательная подготовка убийств, циклы мести и ограбления; отрицание правовых нормативов и замещение их на абсолютные, в результате- уничтожение самой юридической системы»[3]. Как итог- разрушение структуры «классической войны», укрепление контуров ассиметричной войны, глобализация насилия. Для наведения внутреннего порядка государство вынуждено будет обратиться к помощи армии, потому что достигнуть этой цели вряд ли удастся только силами полиции. Кроме очевидных последствий такого шага здесь существует и другая опасность- деморализация армии от бессмысленных потерь товарищей по оружию, от малоэффективных попыток наладить совместную боевую работу с властью (силовиками). Подобное моральное состояние армии требует не просто поддержки врачей-психологов, священнослужителей, но и укрепление репутации армии как в своих собственных глазах, так в глазах (гражданского) общества. Конечно, есть множество способов сделать это. Мы бы хотели обратить внимание на армейские ритуалы как политическую и эстетическую форму символизации той или иной сущности государства. Они получают закрепление не только в корпусе армейских документов, но и в соответствующих «дискурсах политики» и нередко помогают осмыслить происходящее глубже, чем это понимают сами политики.

Значительная часть армейской жизни строится на (в некоторых случаях веками разработанных) ритуалах. Ритуалы есть важнейший элемент функционирования и выполнения армией своей основной миссии – защиты государства от внешнего агрессора, обеспечение безопасности рубежей, помощи партнёрам и союзникам, установление контроля на подвластных территориях. Армейские ритуалы могут быть официальными и неофициальными. К первым относятся, например, ритуалы «Приведение к военной присяге», «Вручение наград», «Развод и смена караулов», « Общеполковая вечерняя поверка», «Выполнение воинских почестей при погребении». Существуют официальные армейские ритуалы, проводимые гражданскими властями, но с привлечением войск и военных музыкантов, например, парады, демонстрации, шествия и митинги, встречи и проводы глав иностранных государств ( ритуал «Почётного караула»).

В «неофициальных» ритуалах армий стран мира существует неопределенное множество самых разных действий и норм. Среди самых известных - ритуалы «Сто дней до приказа» и «Посвящение в различные категории по срокам службы». Эти ритуалы зародились в солдатской среде армий стран Старого Света и России в результате длительных (до 25 лет) сроков службы и рисков, связанных с такой длительностью. Особый интерес представляет ритуал «Сто дней до приказа». Суть его заключается в переводе военнослужащего, которому осталось дослужить до демобилизации 100 дней, в привилегированное положение. В VIII-XIX вв. в армиях европейских государств последние сто дней перед выходом солдата на заслуженный отдых обставлялись весьма торжественно, более того, к «старому» солдату приставлялось несколько молодых рекрут-учеников, чтоб за оставшееся время он смог подготовить достойную себе смену. Однако с течением времени этот неофициальный армейский ритуал стал приобретать скандальную репутацию. В советское время, когда срок службы был вначале 4-5 лет, затем 3-2 года, последние примерно 3 месяца и были той самой «стодневкой». Приказ Министра обороны СССР о призыве и демобилизации выходил 2 раза в год: 25 марта и 25 сентября. Соответственно, «стодневка» начиналась 15 декабря или 15 июня. В этот день на военнослужащем разрывалась одежда, наносились мелкие повреждения, порезы и пр., обривалась наголо голова в расчёте на то, что за оставшееся время волосы отрастут. В некоторых войсках происходили вещи и похуже[4]. В конце 90-х годов XX века этот ритуал вызвал бурную полемику в российском обществе. Гражданское общество новой России не хотело мириться с тем, что в отечественной армии имеют хождение пусть и неофициальные, но все же «нормы», унижающими достоинство человека. Заметим, однако, что, несмотря на протесты, совсем уничтожить (запретить) этот ритуал так и не удалось до сих пор. Это объясняется многими вещами и не в последнюю очередь тем, что армейские ритуалы, прописанные (придуманные, практикуемые) для каждого отдельного случая, имеют выраженную эмоциональную окраску. Например, к грустным ритуалам относится ритуал «Выполнение воинских почестей при погребении», выполняемый при сопровождении боевого товарища до могилы; к веселым, торжественным - приведение к воинской присяге, торжественное вручение оружия. Интересно при этом, что из всего множества официальных армейских ритуалов примерно 90 % - ритуалы с музыкальным сопровождением. Почему это так важно? Да потому, что музыка является катализатором человеческих эмоций, пробуждает сокровенные чувства человека, акцентирует идейно-смысловое содержание исполняемых ритуалов. Эмоции отражают жизненный смысл предметов, явлений, ситуаций, в них воплощается переживание воспринятого. Эмоции вырабатывают ценностную оценку, мобилизуют человека к действию, то есть, они выполняют побуждающую функцию, что в контексте наших рассуждений имеет особую важность. Кроме того, эмоции могут быть и неосознаваемыми, нередко они недостаточно отчетливо распознаются человеком. Музыка помогает выявить их, организовать на базе какой-то одной эмоции некоторую совокупность переживаний по сходному субъективному эмоциональному отношению. Плавно и постепенно переходящие друг в друга эмоциональные тона «окраски» психических образов создают одно общее направление переживания. В конечном итоге формируется определенная фиксированная установка, настраивающая человека на заданный (искомый) вид деятельности, определяющая возникновение у него тех психических действий, которые необходимы для целесообразного завершения этой деятельности. Фиксированные установки могут оставаться в господствующем состоянии неопределенно долгое время. Экспериментально установлена возможность выработки фиксированной установки на какие-либо конкретные содержания. Среди таких установок есть такие, которые имеют исключительный вес, особую ценность для личности. Основным свойством таких установок является легкость возникновения при взаимоотношении человека со средой, они же во многом определяют наиважнейшие стороны индивидуального своеобразия личности. Армейские музыкальные ритуалы способствуют выработке у военнослужащих фиксированных установок, носящих социальный характер, таких как патриотизм, единение со своими боевыми товарищами, страной, нацией и др. «Фиксированная установка ведет действие субъекта к его оптимальному выполнению, а его деятельности придает максимальную уверенность»[5]

Возьмем, например, ритуал «Выполнение воинских почестей при погребении». В его отправлении ключевую роль играет военный оркестр. Именно музыка формирует у военнослужащих фиксированную, объективированную установку сопереживания понесенным армией потерям, гибели боевых товарищей, установку сплоченности вокруг командиров, господствующей идеологии и пр.

Традиция привлекать оркестр при погребении военных в русской армии зародилась на похоронах одного из лучших боевых товарищей Петра Первого генерала-адмирала Франца Яковлевича Лефорта в 1699 году. Тогда оркестр Преображенского полка настолько проникновенно играл, что вызвал слезы у императора и «повелено было подобное на похоронах каждого уважаемого ратника». К стихийным, неофициальным военным музыкальным ритуалам можно смело отнести песню «Священная война». А.Александрова и В.Лебедева-Кумача. Песня эта сочинена в первый день войны и музыканты переписали ноты к себе в блокноты прямо с доски в студии. Время было ограничено, из Краснознамённого ансамбля Александрова сформировалась группа добровольцев, её провожали на Белорусском вокзале 24 июня. Музыканты и певцы исполнили на перроне эту песню 24 раза, отправление эшелона откладывали три раза. В конце концов, комендант насильно посадил их в вагон и поезд медленно тронулся. Песню исполняли убывающие на фронт и оставшиеся на перроне, её пел уже весь эшелон, потому что и слова и мелодия очень легко ложится на слух. Сегодня под мелодию этой песни выносится Знамя Победы на ежегодных парадах 9 мая. Говоря музыкальным языком, песня эта на три четверти, но под нее легко идти, потому что она имеет черты полонеза[6].

А официальный ритуал проводов на фронт, в армию, на учения, как правило, происходит под марш В. Агапкина «Прощание славянки». Он сочинён в 1912 году и сразу же стал «перронным» маршем. Начиная с 1913 не было года ни одной отправки на фронт русских солдат без «Прощания славянки». Этот марш играют и сегодня, нет ни одного человека в России, кто не знал бы этого марша. Он в миноре, поэтому сразу же берёт за душу и навевает грусть от неизбежности расставания. Сегодня эта мелодия стала гимном г. Тамбова (там служил Агапкин в 1910-1922 гг.), а также маршем встречи и проводов поездов на Белорусском вокзале г. Москва.

Более подробно мы хотим порассуждать об одном из самых известных армейских музыкальных ритуалов- «Общеполковой вечерней поверки». Рассмотрим ее русский и немецкий варианты.

В Российской Армии «Общеполковая вечерняя поверка» весьма торжественна. Ощущение праздника в огромной степени сообщается утверждённым музыкальным рядом этого ритуала, который включает в себя «Красную зарю» С. Чернецкого, Государственный гимн Российской Федерации А. Александрова и другие произведения, такие как торжественные марши для прохождения. Согласно Устава внутренней службы, общеполковая вечерняя поверка проводится в дни государственных праздников, в день воинской части и по другим особо торжественным случаям. В вечернее время весь полк выстраивается на плацу, а за 30 минут до этого оркестр исполняет сигнал «Повестка», затем звучит «Встречный марш». После команды о проведении вечерней поверки производится перекличка личного состава, доведение боевого расчёта и нарядов на службу, пожарного расчёта. Затем по команде «Оркестр, играй Зарю!» исполняется произведение, написанное в 1932 году Главным капельмейстером Красной армии С. А. Чернецким. В это произведение входит фрагмент старинной русской «Зари», тема Л. Бетховена «Ода к радости», входящая и в его 9-ю симфонию, а также сочинённая С. Чернецким музыкальная тема. После исполнения «Красной зари» оркестр играет Государственный гимн Российской Федерации, а солдаты поют все его три куплета. Интересно, что «Красная заря», исполняемая в наши дни, отобрана в результате конкурса музыки к ритуалу «Зари», проведённого еще в 1928 году, Советские лидеры, скептически настроенные к былым армейским и гвардейским традициям императорской армии, все же не смогли обойтись без этого ритуала и в новой армии. В результате конкурса были отобраны три произведения: «Красная заря» И. Васильева, «Красная заря» П. Станкевича и, занявшая первое место, «Красная заря» С. Чернецкого. Первые два варианта не подошли потому, что в них, помимо темы старинной русской «Зари» для пехотных сигнальных рожков, использовалась тема «Интернационала» Пьера Дегейтера, но «Интернационал» тогда уже был гимном, исполняемым после «Зари». А вот до революции во время проведения торжественной «Зари» солдаты исполняли торжественную песню (гимн) Д. Бортнянского «Коль славен!», игравший в русской императорской армии роль гимна.

Вообще говоря, до 1917 года ритуал «Общеполковой вечерней поверки» с исполнением «Красной зари» был построен на старинных русских армейских традициях и включал в себя фрагменты старинной русской музыки. Например, музыка «Зари» воспроизводила мотивы и интонации старинной петровской «Зари», именуемой в те времена Таптою. Вероятнее всего, слово это произошло от французскогоTAPE – «удар» или от английского STABTO– «удар по» (барабану, колотушке воротам), символизирующей наступление ночи или утра. В знаменитом армейском уставе 1698 года, подготовленным сподвижником Петра Первого генералом Адамом Вейде, имеется целая глава «О битии тапты», а ее мелодия сохранилась в нотном приложении к этому уставу. Ритуал «О битии тапты» уникален тем, что является русским изобретением, он, как писали в петровские времена, «не имеется в армии Цесарцев и Французов». Есть, однако, сведения, что общие черты проведения этого ритуала восходят еще к византийским тагмам, центуриям и бандам и далее, к римским легионам, когортам и манипулам.

Сегодня российское общество относится к этому ритуалу с уважением, понимания, что традиции великой нации отражены и в ритуалах ее армии, тем более, если эти ритуалы включает в себя музыкальное оформление, построенное на мотивах мировых музыкальных шедевров. Однако если проводить этот ритуал слишком часто , то личный состав воинской части начинает относиться к нему без восторга, поскольку солдаты вынуждены долго стоять на плацу. Иногда даже приходится прибегать к сокращенной версии «Красной зари» и исполнять только один куплет государственного гимна, что, конечно, лишает происходящее определенной доли торжественности. К тому же в России указанный ритуал играется только для армии, а вот в Германии наоборот он проводится публично, при большом стечении народа. Этот аналогичный русскому армейский ритуал в Германии называется «Большая вечерня заря DerGroßerZapfenstreich)» и занимает особенное и выдающееся положение в обширной области традиционной немецкой военной музыки.

 Немецкая «Большая вечерняя заря» является торжественным музыкальным представлением, сопровождаемым молитвами и исполнением национального гимна. Самой зрелищной частью «Большой вечерней зари» является марш воинских частей в полном парадном обмундировании, с факелами[7].

Официально сегодняшняя форма «Большой вечерней зари» стала в ФРГ военным церемониалом в 1956 году. Положение о проведении Большой вечерней зари опубликовано в 1962 г. Она играется только в случае ухода в отставку высших должностных лиц государства, а также генералов армии. Поэтому количество исполнений Большой вечерней зари в год строго ограничено. Также запрещено исполнять отдельные фрагменты „Большой вечерней зари“, (кроме национального гимна), что должно подчеркнуть особую значимость этого военного церемониала. Весь он точно расписан, руководитель «Большой вечерней зари» - офицер войск, по меньшей мере, в ранге штабного офицера. За музыкальную часть отвечает шеф музыкального корпуса.

История немецкой «Вечерней зари», как и история аналогичного русского армейского ритуала, уходит вглубь веков, едва ли не во времена римской армии, где вечерние музыкальные чествования командиров в ранге полководца были если не обычным, то и не уникальным явлением. Само понятие Вечерняя заряобязано своим происхождением жизни военного средневекового лагеря XV- XVI столетий. К определенному часу маркитанты каждый вечер по знаку барабанов должны были забить пробку в бочку с пивом. Это означало, что пришло время ночного покоя, и пиво больше не должно цедиться из бочек.Офицером, совершавшем обход, мелом или красным карандашом по забитой пробке проводилась черта, отмечавшая уровень наполненности бочки[8]. Вероятно, именно от этого действия - старонемецкого обычая проводить мелом по бочке - Цампенштрайх – и могло появиться название «Большой вечерней зари». Так или иначе, но дежурный офицер, обходя лагерь, стучал палкой по пробке бочки, что означало безусловный приказ прекратить разливать пиво. При этом офицера сопровождал барабанщик, который играл сигнал. По этой музыкальной команде жизнь в лагере замирала.

Кроме военной, есть и другая интерпретация происхождения немецкой «Вечерней Зари»- гражданская. Имеющиеся источники указывают на то, что вечерняя заря касалась не только армии, но и бюргеров. И полицейский в городе действовал точно так же, как и офицер в армии, только без музыкального сопровождения. В те времена во многих государствах Германии над входом в трактиры висела еловая шишка. Она была знаком того, что в трактире подается алкоголь. Вечером, в определенный час она убиралась, что означало, что алкоголя «больше не наливают». Отсутствие шишки днем означало, что в этих трактирах вообще нет ни пива, ни вина.

Первое упоминание о «Большой вечерней заре» как о военном ритуале содержится в дневниках саксонского майора Ханса фон Флеминга 1726 года. В них появляется понятие «удар по пробке» (Stabtoplug). Сэтого времени «Большая вечерняя заря» и начинает свою официальную историю, далее становящуюся все более увлекательной.

Музыкальное оформление Большой вечерней зари стало формироваться во времена Фридриха Великого(1712 – 1786гг.), который был хорошим музыкантом и любил игру на флейте, благодаря чему в вечерней заре появился сигнал флейт, зовущий солдат в казарму. Чуть позже в «Вечернюю зарю» были включены рожки и фанфары, используемые в кавалерии, и другие сигналы вечерней зари, используемых в разных родах войск, входящих в Прусскую армию.

В 1838 русский царь Николай I посетил Берлин. Тогдашний хозяин, прусский король Фридрих Вильгельм III намеревался устроить большую праздничную музыку на дворцовой площади. Он поручил Вильгельму Випрехту, директору музыкальных корпусов прусских корпусов гвардии, организацию этого мероприятия. Випрехт записал отдельные сигналы разных родов войск по памяти, подогнал их под один ритм и сопроводил каждую гармоничными аккордами и вихрем литавр. При этом впервые он собрал оркестр общей численностью 1200 человек. Программа мероприятия включала в себя следующие части:1. исполнение русского национального гимна; 2.нескольких немецких маршей; 3. русской »Вечерней зари». В таком виде «Большая Вечерняя Заря» впервые была сыграна 12 мая 1838 года.

Вообще, для Фридриха Вильгельма III, как офицера и капельмейстера прусской армии, короткий цеховой марш, известный как русская «Вечерняя заря», был еще нов и необычен, пруссаки играли только на барабанах и флейтах, медленно и торжественно. Напротив, в Баварии и Австрии быстрые марши были уже давно известны как марши вечерней зари. Позже, например, марш Л. Бетховена "Вечерняя заря для богемского ополчения", ставший известным под названием "Йоркский марш", стал маршем прусской армии и тоже стал частью немецкой «Большой вечерней зари».

С лета 1813 года в официальном церемониале прусской вечерней зари появилась молитва. Об обстоятельствах их появления существует множество версий, одна из которых наиболее вероятна. Во время освободительных войн 1812 и 1815гг, вечером 2 мая 1813 после битвы при Гросс-Гёршен, юго-западнее от Лейпцига, прусский император Фридрих Вильгельм III вместе с русским царем Александром I осматривал русский лагерь. Там он услышал вечернюю зарю союзных русских войск, в конце которой был спет знаменитый гимн "Коль славен!" композитора Бортнянского на слова поэта М. Хераскова. Фридрих Вильгельм был настолько поражен качеством и чистотой исполнения русских песельников, что ввел этот обычай в прусской армии указом от 10.08.1813 г. Немецкий текст к гимну "Коль славен" ("Ich bete an die Macht der Liebe") сочинил Герхард Терстиген, выдающийся духовный деятель Германии, подвижник и мистик, автор книги "Духовный цветник", опубликованной еще в 1731 году, куда были включены гимны, высоко ценимые в немецкой культурной среде и по сей день[9].

Если быть точным, то Фридрих практически полностью заимствовал у русских всю форму проведения ритуала. То, что у нас называется «Повестка перед Зарей» (по-немецки "Locken zum Großen Zapfenstreich") есть старинный русский сигнал «Аппель», ныне не используемый. Далее звучит сама «Заря» по-немецки – Preußischer Zapfenstreichmarsch. Потом идут три сигнала-фанфары (Retraite unddreiPosten) в России их нет, это вставил В. Випрехт в 1838 году. Затем идет сигнал "К молитве" (Шапки долой), по-немецки – «HelmabzumGebet“. Потом "Ich bete an die Macht der Liebe" на русскую музыку "Коль славен", а затем сигнал "Окончить молитву" (молитвенный отбой) – Helmauf“ Abschlagen nach dem Geben. В завершение исполняется государственный гимн Германии

Подчеркнем, что немцы играют русскую музыку на своей «Заре», а мы играем «Оду к радости» Бетховена в нашей «Красной Заре», которую сочинил Чернецкий в 1933 году. Этим мы выказываем уважение к немецкому музыкальному военному искусству, равно как и они оказывают уважение и почтение русскому.

Прекрасный старинный ритуал, транслирующий из прошлого в будущее социально-культурные традиции великих наций. Почему же многие «простые» люди в Германии выступают категорически против него. Их общее мнение таково: слишком много «военности», слишком много ассоциаций с Адольфом, шествиями в Нюрнберге. Означает ли это, что народ не знает, не хочет знать и не понимает истории своей нации, отказывается от своей исторической памяти, а вместе с ней и от исторической (военной) культуры? И как это отражается на репутации самого государства?

Люди полагают, что если позволить политикам возрождать и сохранять древние армейские ритуалы и делать их частью армии, то армия приобретет слишком большой вес и станет опасной для демократии. Если армия начнет культивировать свои ритуалы, то Германию обвинят в реваншизме, а многие молодые люди и в самом деле начнут возрождать имперский, в конечном итоге нацистский дух в стране. В пользу этого мнения трактуется любое проявление национализма и нацизма. Например - события 2011 года, связанные с обнаружением террористической группы на востоке Германии, совершенными ею убийствами мирных граждан. Особый случай, связанный с нашими рассуждениями- - рост числа немцев (немецких талибов -Deutschen Taliban Mudschaheddin), молодых граждан Германии (не обязательно этнических немцев), ставшие мусульманами и проходящих обучение в пакистанских тренировочных лагерях не только для того, чтобы участвовать в джихаде, но и для того, чтобы учиться воевать с армией собственной страны[10]. А вот армия к этому не вполне готова. Исследуя ситуацию войсками НАТО в Афганистане, И.С.Берг, например, сообщает, что эксперты ФРГ в результате оценки ситуации, пришли к заключению, что, во-первых, 70% немцев и «Талибан» хочет одного и того же – скорейшего вывода бундесвера из Афганистана. «Неожиданно оказавшись в одной связке, жители стран, разделенных тысячами километров, менталитетом, традициями и представлениями о ценностях, о войне и мире, хотя и видят по-своему будущее в Гиндукуше, мечтают об окончании кровопролития»[11]. Кроме того, контингент бундесвера в Афганистане, не имеющий моральной поддержки немецкого общества, большинства в немецком парламенте и четкого статуса в Афганистане, находится у опасной черты деморализации[12]. Добавим, что отправка правительством Германии в январе 2012 года на турецко-сирийскую границу нескольких батарей комплекса ПВО "Пэтриот" и четырех сотен военнослужащих, было весьма неоднозначно встречено гражданским обществом ФРГ, не добавило популярности бундесвер, а в военнослужащих вновь породило некие сомнения в собственной актуальности.

Рассмотренные армейские музыкальные ритуалы, на наш взгляд, можно считать своего рода «политическими текстами», причем понимаемыми как нарратив[13]. Последний в широком смысле есть инструмент формирования человеческой идентичности, инструмент производства верований и мнений, инструмент принятия решений и суждений. Формулируя нарративы, оформляя в нем факты и события , воплощая жизнь в выгодном для нас ( для политических или бизнес- лидеров) повествовании, мы расширяем свои возможности воздействия на людей. Нарратив коллективного восприятия и нарратив индивидуальной целостности имеют общие корни, поскольку и тот и другой осмысливаются в категориях упорядочения объекта повествования, решения задач приоритетного характера, селекции мотивов последовательности излагаемых событий и, наконец, ответственности за результат. Нарратив – инструмент связности и придания смысла, располагающийся по ту сторону юридических понятий суверенитета и независимости наций. Связь нарратива с сознанием, бессознательным, с его установками, давно стала предметом исследований в психологии и психоанализе[14]. О значении «психологического нарратива» в конструировании и защите индивидуальной и коллективной идентичности, писали Й. Брёйер и З. Фрейд, Гален Стросон, Э. Гидденс, Д. МакАдамс и многие другие[15]. Эта идея стала своего рода общим местом в литературоведении, религиоведении, психологии, антропологии, социологии, философии и политологии. Общий хор социально-гуманитарных дисциплин повторяет: нарративы психосоциальны: история своей жизни, рассказанная ее автором, обусловливается его культурой. Эта история как минимум воспроизводит мироощущения героя нарратива, как максимум -аргументирует интеллектуальную позицию или систему его убеждений, тем самым, превращая эту позицию и эту систему в некий политический акт. В нашем случае армейский музыкальный ритуал как политический текст, в котором главными героями являются музыкальные темы, замыкающиеся в определенной последовательности так, что акцентируются цели, с которыми используются знаки текста, то есть акцентируется его прагматический аспект. Возьмите, например, организационную последовательность немецкой «Большой вечерней зари» :

1. Начинается звуками Йорк-марша, названного в честь графа Йорка фон Вартенбурга, в кампании 1813 года командовавшего корпусом. Символизирует победный дух армии.

2. Построение и обращение к лицу, в честь которого играется Большая вечерня заря. Факельщики.

3. Музыка, предварительно выбранная этим лицом: или свободная последовательность музыкальных произведений, или музыка своего региона или что-то другое. Сплачивает вокруг командования, придает ощущение братства

4. Начало собственно музыкальной части Большой вечерней зари. Аппель. Команда "На молитву, шапки долой!" Символизирует печаль по оставшимся на поле боя товарищам, надежду на победу.

5. После национального гимна происходит разворачивание построения. Аппелирует к патриотизму, фиксирует установку единения с нацией, обществом и государством.

6. Почетный караул марширует под звуки марша русской «Вечерней зари»[16].

Мы полагаем, что армейские музыкальные ритуалы организуют социальное общение армии и гражданского общества, оптимизирует их взаимопонимание. По сути дела, это своего рода последовательность коммуникативных актов. В результате формируется новый дискурс, который можно назвать частью «армейского » дискурса вообще. Он « создается в определенном смысловом поле и призван передавать специфические смыслы, нацелен на коммуникативное действие, со своей прагматикой»[17]. Это означает, что армейские музыкальные ритуалы как символически завершенные формы действия, как нарратив, воспроизводят и транслируют сквозь годы ряд базовых традиций, формирующих среду существования общества. Это и позволяет обществу не утратить свой «внутренний язык», несмотря на брошенные временем вызовы.

 

Аннотация:

В статье рассматриваются музыкальные армейские ритуалы как часть «армейского дискурса». Уточняется эмотивная природа музыкальных армейских ритуалов, их способность воспроизводить и транслируют сквозь годы ряд базовых традиций, формирующих среду существования общества. Указанные задачи решены на примере сопоставления русской и немецкой версии «Большой вечерней Зари».

 

Об авторах:

Кукарцева Марина Алексеевна - доктор философских наук, профессор кафедры политологии и политической философии Дипломатической академии МИД РФ.

Черток Михаил Давидович – пресс-секретарь Центрального военного оркестра Министерства обороны РФ.



[1] Мы, безусловно, надеемся, что это будет порядок, а не беспорядок.

[2] Так же как и государство является постоянной политики, потому что она , политика, только и может осуществляться в пространстве государства (международных связей в государствоцентрированной вестфальской системе во всем многообразии ее трансформаций, произошедших с 1648 г.)

[3] См.Ф Гро Состояния насилия. // Логос, 2011, №2. 150- 157.

[4] Например, битьё ремнём по ягодицам столько раз, сколько месяцев солдат отслужил; при посвящении в «черпаки» - битьё по ягодицам алюминиевым черпаком; чтение «дембельской сказки» - солдат стоял всю в казарме на табурете, а ему читали «сказку ночь» и пр.

[5] Бжалава И.Т. Понятие личности в медицинской психологии // Понятие установки и отношения в медицинской психологии. Тбилиси, 1970, стр. 24.

[6] Полонез – это старинный польский танец, имеющий трёхдольную структуру, но чёткий, маршеобразный ритм. При вступлении на французский престол Генриха III Анжуйского в Кракове (1574г.) польское дворянство торжественно и чинно дефилировало под марш на три доли, делая шаг левой ногой, затем правой, затем поклон в сторону короля, потом всё повторялось. С тех пор торжественный выход танцующих пар стал называться полонезом, но его трёхдольная структура осталась.

[7]„Der Große Zapfenstreich“ – Historie, Planung, Anforderungen und Durchführung Quelle

[8] Некоторые исследователи военных ритуалов полагают, это всего лишь легенда, ибо не может быть ритуал, отвечающий за порядок и безопасность, и преследующий цели соблюдения дисциплины, связан с употреблением пива или какого-либо иного алкогольного напитка из бочек. Мы имеем факты жестокого наказания солдат, даже за малейшую провинность, а не только за употребление алкогольных напитков. Цезарь, к примеру, выпившего легионера заставлял пить столько вина, что живот его лопался и солдат погибал в жесточайших муках на глазах у всей когорты.

[9] Интересно, что гимн "Ich bete an die Macht der Liebe" исполняется и сегодня перед государственным гимном Германии

[10] данные архива ВКА, Deutsche Welle, Die Welt, Neue Osnabrücker Zeitung, Focus, Berliner Morgenpost, Mitteldeutsche Zeitung, Südwestfunk 2

[11] И.С.Берг. Причины, развитие и перспективы джихада с немецким акцентом: взгляд из Германии

[12] Там же

[13] Если в тексте перечисляются вещи, их свойства и отношения, то этот вид текста называется описанием. Если в тексте перечисляются события, имеющие временную структуру (прошлое, настоящее и будущее), сюжет, то этот вид текста называется повествованием или нарративом.

[14]Partner N. Narrative Persistence | Re-Figuring Hayden White Cultural Memory in the Present StanfordUniversity Press, 2009/

[15] Фрейд З., Брейер Й. Исследования истерии (1895) , СПб.:, 2005; AGiddence. Modernity and self-idenlity. - Stanford (Cal.) Stanford univ. press, 1991.; D. P MCAdams, R Josselson, Amia Lieblich eds., Identity and Story:Creating Self in Narrative .Washington,DC, American Psychological association, 2006.

[16] К слову сказать, и во Франции также существует ритуал «Вечерней зари» . В различных войсках он звучит по-разному, однако. называется везде одинаково La retraite – отход, отступление (ко сну), разойтись (по домам, шатрам). Весьма скромный ритуал, в отличие от утреннего La Diana-, (утренняя звезда, заря) . Этот ритуал имеется только в пехоте и обставляется торжественно.

[17] С. Неретина, А Огурцов. Концепты политической культуры. М,2011, стр. 174. В этой работе ее авторы предлагают одну из самых точных дескриптивных дефиниций дискурса вообще : « это «язык в языке», то есть определенная лексика, семантика, прагматика и синтаксис, являющие себя в актуальных коммуникативных актах, речи, текстах. Вне актов живой речи о дискурсе говриить неврзможно», стр 174.

Подписаться на рассылку