facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 11:59

«Если хотите объединить страны – делайте это через культуру»
Эмиль Брикс, посол Австрии в России

Основанный в 1920 году Зальцбургский фестиваль на сегодняшний день является наиболее выдающимся музыкальным и театральным фестивалем мира. Впервые в истории культовое музыкальное мероприятие откроют российские артисты.

Составление программы заняло у организаторов 2,5 года, и одним из ключевых событий грядущего фестиваля станет постановка оперы Вольфганга Амадея Моцарта «Милосердие Тита», написанной им на пороге Великой французской революции. Композитор поднимает и раскрывает одну из важнейших мыслей всех времен, остро стоящую в условиях нынешней непредсказуемой политической ситуации, - мысль о примирении и всепрощении. Оперу исполнит российский хор и оркестр MusicAeterna, базирующийся в Пермском театре оперы и балета; дирижировать будет Теодор Курентзис.

«Для меня большая честь – открывать этот фестиваль, - говорит главный дирижер оркестра MusicAeterna и художественный руководитель Пермского театра оперы и балета Теодор Курентзис. – Это не только самый крупный фестиваль с точки зрения освещенности в СМИ. Это позволяющая попасть в мир креативности и искусства дверь в будущее, которая так нужна нам всем сегодня».

Помимо «Милосердия Тита» зрителям будут представлены опера «Аида» Джузеппе Верди в постановке иранской художницы и фотографа Ширин Нешат и современная опера «Лир» (по мотивам пьесы Уильяма Шекспира «Король Лир») о сумасшествии власти и ее злоупотреблении. Крупный цикл посвящен одному из величайших людей искусства XX века – русскому композитору Дмитрию Шостаковичу. Подход к пониманию его произведений включает в себя не только оперу, но и камерные, фортепьянные и другие концерты. Российский дирижер Владимир Юровский и южноафриканский художник Уильям Кентридж покажут свою интерпретацию «Воццека» Альбана Берга и Георга Бюхнера. Также будут представлены произведения замечательного французского композитора Жерара Гризе.

Программа 2017 года задумана новым артистическим директором фестиваля Маркусом Хинтерхойзером, признанным пианистом и неоспоримым художественным новатором. В последние годы он занимался программой Винер Фествохен, призвав к работе над фестивалем ведущих музыкальных и театральных режиссеров. Под его руководством Зальцбургский фестиваль еще в большей мере станет площадкой для эксперимента, открываясь для новых имен и новых художественных коллабораций, привлекая к работе над постановками 2017 года важные фигуры из области визуального искусства.

«В качестве художественного руководителя я дебютирую на запуске фестиваля в следующем году, - говорит Маркус Хинтерхойзер. – Однако работаю я здесь с 1992 года и, будучи пианистом, думаю об искусстве и музыке в более широком контексте. Наш фестиваль – это больше, чем просто выступления. У нас и зрителей появляется возможность «прочитать» этот мир, узнать больше о самих себе: кто мы и куда движемся. С помощью фестиваля мы рассказываем историю. Мы не нуждаемся в регулярных новинках: музыка должна подталкивать на размышления, а люди должны понять, что известные им произведения, на самом деле, совершенно им незнакомы. Наша цель – заставить их услышать то, чего прежде они не могли расслышать».   

В программе присутствует одна русская опера – «Леди Макбет Мценского уезда», также отобранная Маркусом Хинтерхойзером. По словам артистического директора, это одна из самых гениальных опер нашего времени, и выбор пал на нее, так как, подобно «Аиде», она поднимает тему деструктивной силы власти. Организатор признается в любви к русской опере и выражает надежды на то, что когда-нибудь на сцене Зальцбургского фестиваля поставят «Бориса Годунова».

Таким образом, заложенная в фестиваль как в проект мира после Первой мировой войны гуманистическая миссия не утратила своей актуальности, и программа фестиваля по-прежнему посвящена идее власти и ее проявлениям.

«Фестиваль был основан в один из самых мрачных периодов истории, - рассказывает Президент Зальцбургского фестиваля Хельга Рабл-Штадлер. – И люди искусства решили, что только культура способна примирить враждующие стороны. Наш фестиваль – мирный проект».

Зальцбургский фестиваль 2017 года пройдет с 21 июля по 30 августа и будет состоять из 195 представлений: 40 опер, 54 драматических спектаклей и 79 концертов. В продажу должно поступить около 230 тыс. билетов. 

«Я думаю, фестивалю нужно дать лозунг “Дорогу молодым!”»
Владимир Малышев, ректор ВГИК

14 ноября в Москве откроется 36 Международный студенческий фестиваль ВГИКа, в котором в этом году примут участие 47 киношкол из 39 стран. Фестиваль проходит в два этапа, первый из которых состоялся 17-29 октября 2016 года, а второй, международный, стартует 14 ноября 2016 года и продлится четыре дня, в течение которых пять картин-победителей будут представлять Россию: «Рай» Бориса Акопова (мастерская А. А. Эшпая), «Массовка. Крупный план» Александра Зубовленко (мастерская Б. Я. Караджаева и Е. И. Резникова), «Путешествие к звездам» Ксении Шатиловой (мастерская О. В. Добрынина), «Охота на тигра» Алины Натахиной (мастерская В. А. Ольшванга) и «Лайв» Максима Лукьянеца (мастерская С. В. Мирошниченко).

Уже меньше чем через три года легендарный Всероссийский государственный институт кинематографии имени С. А. Герасимова будет отмечать столетие, и он по-прежнему не сдает своих лидирующих позиций в сфере творческого образования. ВГИК был основан в 1919 году и стал первой в мире Государственной школой кино. Он заботится о своей репутации, а потому богат не только традициями, но и инновациями.

Международный студенческий фестиваль ВГИК – это авторитетнейшая площадка для демонстрации творческих достижений будущих деятелей экранного искусства, созданная еще в 1961 году. К сожалению, во времена перестройки проведение фестиваля было приостановлено, а потому в этом году он проводится лишь в 36-й раз. Главная его особенность состоит в том, что это часть программы обучения, где студенты из разных киношкол со всего мира демонстрируют свои работы, а международное жюри их оценивает. Таким образом, помимо основной цели признания и поощрения молодых талантов современного кино, фестиваль способствует развитию диалога культур и упрочению интеграции России в мировое культурное пространство.

«Мы хотим показать, какая у нас талантливая молодежь, умеющая думать и делать, - говорит ректор ВГИК Владимир Малышев. – Во всем мире система обучения во ВГИКе всегда была направлена на воспитание творческого человека. И сегодня в России много киношкол, однако показатели нашего конкурса (на актерский факультет примерно 123 человека на место, а на режиссуру – 60 человек на место) показывают, что что-то затягивает молодежь именно к нам. Хотелось бы, чтобы как можно больше людей смотрели их фильмы и понимали, что будущее у российского кино есть».

Тем не менее, пережить жесткий отбор в несколько десятков человек на место и получить диплом – это только цветочки. Настоящее испытание на прочность выпускники проходят уже за стенами ВГИКа, где чуть ли не у порога они натыкаются на высокую и практически непробиваемую стену, выстроенную старшим поколением киномастеров. Прежде подобных проблем не возникало: выпускники получали диплом, а с ним заодно и направление в студию. Сегодня, какого бы цвета обложка ни покрывала твой документ об окончании вуза, пробиваться тебе придется в одиночку. А ведь не каждый способен себя преподнести: поистине талантливый студент может оказаться достаточно скромным и молчаливым, чтобы его проигнорировали. Не каждый выпускник, снявший вчера 20-минутную работу с актерским составом в три человека, сумеет завтра же выйти на площадку, где съемочная группа составляет уже 60 человек, актерский состав - 50 человек, массовка – 500 человек, а хронометраж – полноценные два часа полнометражного фильма, и успешно завершить съемки. 

«Я думаю, фестивалю нужно дать лозунг “Дорогу молодым!”, - говорит Владимир Малышев. –На уровне правительства и Министерства культуры мы постоянно ставим вопрос о том, что раз государство тратит деньги на творческое образование, необходимо создавать какую-то специальную молодежную программу, для того чтобы молодежь имела возможность вступить во взрослый кинематограф. В этом году, в год российского кино, Министерство культуры проводило отдельный конкурс дебютных проектов и удвоило их количество. Также поступали гранты на два студенческих фильма. Суммы, конечно, небольшие, но мы не унываем, а ребята все-таки своего добиваются. Я надеюсь, что талант всегда пробьет себе дорогу, и хотелось бы, чтобы случилось это пораньше и побыстрее».

Большой интерес к фестивалю проявляют и зарубежные киношколы. В этом году были получены заявки более чем от 80-ти кинематографических вузов из 47 стран. Как уже было упомянуто, помимо России за награды фестиваля ВГИК получили право побороться представители рекордного количества стран – 39-ти, среди которых: Аргентина, Беларусь, Великобритания, Индия, Китай, Ливан, Мексика, Португалия, США, Тайвань, Франция, Эквадор, Эстония и другие. Помимо этого, каждый год география фестиваля расширяется примерно на 20 городов. Жюри включило в себя настоящих знатоков своего дела: заведующую отделом образования взрослых в Открытом университете города Умаг (Хорватия) Татьяну Вуйич, программного директора австрийского фестиваля «Виеналле» Катю Видершпан, белорусского режиссера-аниматора Михаила Тумеля, продюсера Ивана Кудрявцева, генерального продюсера АО «Телекомпания НТВ» Тимура Вайнштейна, кинооператора Сергея Мачильского, поэтессу и драматурга Елену Исаеву и ученого секретаря при Центре изучения культуры России университета Ca’ Foscari (Венеция) Маттео Бертеле. А возглавляет всю эту киногильдию польский режиссер Кшиштоф Занусси.  

«Мы гордимся нашей процедурой отбора картин – она очень демократична, - рассказывает генеральный директор фестиваля режиссер Федор Попов. – Мы открыто демонстрируем все картины, снятые за год. Затем следует зрительское голосование, причем зрители могут прийти и с улицы – решают не только вгиковцы, и одновременно работает отборочная комиссия, в которую входят педагоги и студенты. Отобранные картины попадают в конкурс, а оттуда пять лучших работ проходят уже в международный этап, который стартует со дня на день. Нам важна преемственность – тот путь от студенческой скамьи через дебют в большое кино, который прошло старшее поколение и теперь проходит молодежь».

Параллельно с киносмотром пройдет XII Международный театральный конкурс, в рамках которого выступят коллективы российских и зарубежных театральных вузов. Руководитель школы актерского мастерства Итальянской национальной киношколы (Centro Sperimentale di Cinematografia), сценарист, продюсер и композитор Адриано Де Сантис будет председательствовать в жюри этого конкурса. Участие примут спектакли из России, Болгарии, Китая, Сербии и Словакии – всего 12 постановок.

Такая обычно безутешная фраза, подготовленная на случай поражения, как «Главное – не победа, а участие!», в случае с кинофестивалем имеет буквальное значение и полностью себя оправдывает. Международный студенческий фестиваль ВГИК – это реальный шанс заявить о себе и продемонстрировать все свои таланты и идеи. Даже если ты не победил, вполне возможно, что тебя уже заметили и оценили.

С 14-го по 16-е октября впервые со времен СССР в столицу прибыл один из крупнейших театров Европы – Эстонская национальная опера. В рамках обменных гастролей на сцене «Геликон-оперы» эстонцы представили свои лучшие спектакли: оперу «Фауст» Шарля Гуно и балет «Гоблин» Эдуарда Тубина. А в это время «Геликон» порадовал таллинцев «Царской невестой» Николая Римского-Корсакова. 

Партнерские отношения российской и эстонской театральных культур насчитывают как минимум полтора столетия, и, конечно же, связи их были в высшей степени плодотворными. Во второй половине XX века эстонский театральный мир был невероятно влиятельным: театр «Эстония» задавал тон в музыкальной жизни Советского Союза как составом и уровнем исполнителей, качеством режиссуры и музыкального руководства, так и своей репертуарной политикой. Она была и остается сильной театральной страной с выдающимися режиссерами и с замечательным соотношением современности и классики. Единственное, что изменилось, - это политический контекст.

«Сегодня тот период, когда Эстония является частью ЕС, у эстонцев есть свое понимание происходящих в мире политических процессов, работают санкции Евросоюза в России, и, соответственно, санкции России в Эстонии, - отмечает специальный представитель Президента РФ по международному и культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой. – Тем не менее, я думаю, что именно в такой период взаимоотношение культур обретает особый смысл. И мы надеемся, что публика оценит этот шаг, особенно учитывая то, что репертуарное предложение очень интересное».

Отреставрированная сцена «Геликон-оперы» – одна из самых совершенных сцен Европы, и то, что именно она будет впервые за столь долгое время принимать оперу из Эстонии является значительным и поистине уникальным событием в европейской культурной жизни. Москвичи как жители большой и влиятельной мировой культурной столицы имеют возможность выбирать между абсолютно разными как театральными, так и эстрадными, музейными проектами. Однако приезд одних из лучших профессионалов в сфере оперного искусства из Эстонии – это действительно событие из ряда вон выходящее, достойное внимания даже такой искушенной публики, как жители Москвы.

«На той неделе в Москве прошел саммит Культурного форума мировых городов, участниками которого стали главы культурных ведомств более чем 30-ти мегаполисов, - рассказывает заместитель руководителя Департамента культуры Москвы Владимир Филиппов. – И мы абсолютно точно зафиксировали интерес к гастролям, который продолжает расти. То есть, с одной стороны, чем больше между нами каких-то политических моментов, тем важнее культурные связи и отношения именно на уровне городов, театров и коллективов. Поэтому для нас этот проект очень важен».

«Геликон-оперу» и Эстонскую национальную оперу связывают 20-летние отношения. И так совпало, что 13 октября, в первый день гастролей, 20 лет назад председатель попечительского совета Эстонской национальной оперы Арне Микк, а на тот момент руководитель оперы «Эстония», пригласил «Геликон» со спектаклем «Пиковая дама» на фестиваль имени Георга Отса.

«Это были первые наши гастроли в театре «Эстония» – ровно 20 лет назад, - вспоминает генеральный директор и художественный руководитель театра «Геликон-опера» Дмитрий Бертман. – С этого началась наша долгая совместная история: очень много разных спектаклей поставил я в театре «Эстония». Наш театр в Эстонии очень любят, и это взаимно».  

Впервые Эстонская национальная опера приехала в Москву в 1950 году, а последние гастроли состоялись в 1989 году на сцене Большого театра, где в рамках фестиваля Мариинский театр, Большой театр, театр «Эстония» и другие показали разные версии спектакля «Борис Годунов». С тех пор прошло много лет, но вот «Эстония», наконец, вернулась в Москву. Ведь как писал Федор Шаляпин: «Искусство может переживать времена упадка, но оно вечно, как сама жизнь».

«Русским меня сделала литература»

Четверг, 23 Июнь 2016 16:35 Опубликовано в События

С известным латиноамериканским театральным режиссером Раулем Родригесом да Сильва беседует Первый заместитель Главного редактора журнала «Международная жизнь Андрей Давыденко:

А.И.Давыденко: Мне доставляет большое удовольствие представить  читателям  нашего издания гостя из Уругвая, человека неординарного,  человека с необычной и яркой творческой судьбой, театрального режиссёра, педагога, воспитавшего не одно поколение артистов, как в Уругвае, так и во всей Латинской Америке, большого друга нашей страны, моего большого друга, - Рауля Родригеса де Сильва.

Здравствуй, Рауль!

Рауль Родригес да Силва: Добрый вечер.

А.И. Давыденко: Большая честь для меня представить  тебя нашей аудитории. Если  не возражаешь,  я буду задавать вопросы по-португальски, - так проще для меня, - а ты можешь отвечать на своем родном  испанском. Хорошо? Рауль, я обратил внимание, что в последнее время ты стал бывать в нашей стране гораздо чаще. Почему, по какой причине?

Рауль Родригес да Силва: Совершенно верно. На протяжении многих я лет поддерживаю связи с Россией и с российским театром, и в последнее время я приезжаю работать сюда практически ежегодно. Причина? -Прежде всего, я испытываю огромное удовольствие от работы у вас. Эта  работа – особая. Она совершенно не похожа на то, что делают в других странах. Кроме того, снискав со временем определённый авторитет в театральной среде, в среде журналистов, я постоянно получаю приглашения, - меня приглашают проводить занятия, ставить спектакли. Когда меня зовут в Россию, я сразу отправляюсь в путь. Говорят, Россия стала моей второй родиной, и это действительно так.

А.И. Давыденко: Ты, кстати, начинаешь довольно неплохо говорить по-русски…

Рауль Родригес да Силва: Да. Да…

А.И. Давыденко: Насколько мне известно, ты подписал договор с ГИТИСом. На какой срок заключён этот контракт, и чем ты должен заниматься в соответствии с этим соглашением?

Рауль Родригес да Силва: Да. Моё знакомство с российским театром началось с ГИТИСа. Поэтому ГИТИС всегда был и остаётся моим главным связующим звеном. У меня есть контакты с другими театрами, с другими институтами, - там мне тоже приходилось работать. Но в последнее время я представляю ГИТИС в Латинской Америке. Я стал его официальным представителем, как в художественном, так и в юридическом смысле. Поэтому,  находясь здесь, я стараюсь, чтобы к вам приезжали учиться студенты из Латинской Америки, чтобы театральные труппы  из России отправлялись к нам, включая педагогов, режиссёров, чтобы существовал механизм постоянных контактов. В круг моих обязанностей также входит налаживание официальных связей с министерствами, с университетами. Я, можно сказать, стал «человеком из ГИТИСА», по крайней мере, так я себя ощущаю. Это моя работа. Я, конечно, работал и в других местах, но моё  основное «рабочее место» - это ГИТИС.

А.И. Давыденко: Как тебе работается с российскими студентами? На каком языке ты с ними общаешься? Это первое. И второе: в чем, на твой взгляд, основная непохожесть российских студентов, чем они отличаются  от студентов из других стран?

Рауль Родригес да Силва: Да, есть одно важное различие. Сначала я хочу ответить на первую часть вопроса. Конечно, я не владею языком в полном объёме, я говорю по-русски лишь чуть-чуть, как у вас говорят, но так, чтобы меня понимали. Обычно мне помогает работать переводчик. Но если переводчик по каким-то причинам не может прийти, я не отказываюсь от работы. Я стараюсь, чтобы мои слова понимали, - особенно, когда разговор идёт на «театральном языке», особенно, в таких случаях. По второй части вопроса. – Да, различие очень велико, потому что в России очень хорошее образование и культура. Это – в общем смысле. В смысле более конкретном, - поступившие в ГИТИС студенты, - об этом тоже нужно упомянуть, - имеют, с моей точки зрения, практически одинаковое образование. Это важно для меня в том смысле, что я нахожусь здесь уже давно и всё это время работаю в ГИТИСЕ, - провожу занятия, ставлю со студентами спектакли, и вижу, что все или почти все, хотят работать со мной и дальше. У нас неплохо получается. С ними я даже поставил пьесу, которая раньше в течение трёх лет шла в театре имени (Карлоса) Гарделя. В общем, мне очень хорошо работать с российскими студентами. С учениками из Латинской Америки приходится заниматься очень много, - они очень талантливы, но у них не такое хорошее образование, как у студентов в России.

А.И. Давыденко: Рауль, как ты считаешь, - культурное присутствие России в Латинской Америке в наши дни, - его можно назвать достаточным или нет? И в чём выражается это культурное присутствие? Имею в виду не только театр, но также музыку, литературу…

Рауль Родригес да Силва: По-моему, все это очень важно, и никогда не будет «достаточным». Здесь нужно прилагать больше усилий. Латинская Америка отличается очень специфическими характеристиками, которые, конечно, хорошо известны у вас. Это, несомненно, богатейший континент, который мог бы стать одной из мировых держав, если бы не был разделен несколькими империями, - сначала – Британской Империей, а потом – США. У нас имеются очень важные, с экономической точки зрения, ресурсы, много всевозможных богатств. Я всегда говорил, в Латинской Америке под землёй есть всё. О чём ни спроси, - всё найдётся: нефть, газ, алмазы,- что там еще, - вода. Теперь вода стала очень важна. Водоносный горизонт (аквифер) Гуарани – водные ресурсы мирового значения. Кстати, он залегает неподалёку от Уругвая и частично – на нашей территории. Но это богатство, к сожалению, не принесло процветания проживающим там народу. Всем распоряжается маленькая кучка собственников. Поэтому для меня очень важны отношения, которые складываются сейчас между Латинской Америкой и Россией. Они строятся совершенно иначе, чем, скажем, отношения с США. Американцы забирают наши богатства, - так же, как это делала Британская Империя, как делали испанцы, вывозившие наше золото. Думаю, что с Россией у нас могут быть другие отношения, включая предоставление технологий, в чём мы очень нуждаемся. И, с точки зрения насущной необходимости выстраивания  таких отношений между Россией и Латинской Америкой, культура играет очень важную роль. Россия  обладает огромным культурным богатством. Нам здесь есть, что перенять у России. Находясь в Москве, я каждый день замечаю свидетельства, - пусть порой и небольшие, - свидетельства богатства вашей культуры. Как театральный работник, обращаю внимание на всё, что меня окружает, - когда еду в метро, когда бываю где-то еще, - я всматриваюсь в то, что меня окружает, и всё больше убеждаюсь в том, как горячо  люблю российскую культуру. Ваши усилия в области культуры очень важны для нас. Со стороны российского правительства неоднократно делались соответствующие предложения странам нашего региона , и дело лишь в наличии политической воли у правительств некоторых латиноамериканских государств, которые никак не могут собраться с духом и установить такие отношения, потому что опасаются бросить вызов могуществу Соединённых Штатов. В этом смысле мы наблюдали очень интересный процесс, когда правительство (Уго) Чавеса, открыло, по существу, новый этап латиноамериканской интеграции, вернулось на путь «Боливарианского проекта» и добилось немалых успехов, в том числе, в отношениях с Россией. Насколько я знаю, никто из прежних руководителей Российской Федерации, не бывал в Латинской Америке так часто, как нынешний президент – Путин.

А.И. Давыденко: Рауль, возвращаясь к театру: к какой театральной школе ты тяготеешь, кто из русских театральных деятелей тебе близок по духу?

Рауль Родригес да Силва: Я, можно сказать, миссионер, проповедую мою веру. Я езжу по всему латиноамериканскому континенту. И какую религию я исповедую? Это  система Станиславского, - где бы я ни был.

А.И. Давыденко: Я ожидал такой ответ.

Рауль Родригес да Силва: В этом моя задача, и куда бы я ни приехал, я называю себя миссионером. И это моя религия. И, наверное, сегодня, моя вера сильнее, чем прежде, потому что общество, в котором мы живём, обезличивает человека. Мы похожи друг на друга, и нами можно манипулировать с помощью такого инструмента, как телевидение. Сегодня средства массовой информации обладают огромной властью в том числе, - и в Латинской Америке. У нас  теперь не происходит реальных государственных переворотов. Почему? – Потому что на смену им пришли перевороты в масс-медиа. Людям буквально меняют мозги с помощью телевидения. Доходит до того, что избиратели голосуют против самих себя, потому что так «велело»» телевидение. Потом, на практике, люди осознают ошибку. И это стало характерной чертой наших дней, поэтому, получая образование, нужно закалять собственную личность. Я считаю, человек должен думать, иметь собственные критерии, должен быть артистом, наконец. Моя деятельность в искусстве имеет две составляющие: театральную и человеческую. Не все мои ученики потом становятся актёрами, но я всегда говорю им: «На наших занятиях вы познаёте жизнь». И это приносит мне огромное удовлетворение. В этом, наверное, основной смысл моей работы.

Что касается российской литературы… Я вырос без телевидения, мне крупно повезло. Я, например, уже в подростковом возрасте начал читать Толстого. Я хорошо помню, о чём он писал. Почему я ощущаю себя русским? – Русским меня сделала литература. Среди моих предков не было никого из России, - насколько мне известно. И, тем не менее, мне порой кажется, что я здесь жил. Почему? – Потому что есть русская литература. Я всё прочитал, всё проштудировал (, и  одной из моих задач, как деятеля искусства, стало распространение российской театральной литературы. Если люди моего поколения знают Толстого, Достоевского и Чехова, современной молодёжи они уже незнакомы. Современная молодёжь, вообще, обладает скудными знаниями, - уровень образования в Латинской Америке заметно снизился. Поэтому одной из задач моей работы стало распространение российской литературы, - литературы драматической. Я хочу познакомить людей с ней, сейчас, например, я занимаюсь Достоевским.

А.И. Давыденко: До начала передачи мы как раз говорили с тобой  о 150-летнем юбилее «Преступления и наказания», - в этом году, да?

Рауль Родригес да Силва: Да. А четыре года назад - в 2011 году, когда отмечался юбилей Достоевского, проводились мероприятия в Монтевидео, потом мы отправились в турне по Латинской Америке, побывали в России, в Белоруссии, - я вместе с моей труппой. Сейчас я заканчиваю подготовку постановки этой пьесы в Сан-Пауло, в Бразилии. В этом году исполняется 150 лет со дня выхода романа. Я собираюсь  вновь поставить этот спектакль в Уругвае,  Но , возвращать домой,  всегда пропагандировал творчество других авторов, - Пушкина, например, Чехова. И наоборот, - приезжая в Россию, я пропагандирую латиноамериканскую литературу. Например, в театре им. Ермоловой состоялась премьера нашего знаменитого драматурга, - аргентинского и уругвайского, - Фульхенсио Санчеса. В 2000-м году в театре им. Ермоловой я поставил пьесу «Семья».

А.И. Давыденко: Рауль, - ты работаешь с разными театральными коллективами. А на родине у тебя есть, «свой» театр, постоянная труппа, с которой ты работаешь?

Рауль Родригес да Силва: Да, да. У меня есть…

А.И. Давыденко: Как он называется?

Рауль Родригес да Силва: Театр-студия в Пайсанду.

А.И. Давыденко: Ты напомнил мне о Пайсанду. У меня и по сей день - самые тёплые воспоминания об этом уругвайском городе, о встречах, которые там состоялись. И я помню, что театр в Пайсанду еще совсем молодой. Кстати, Культурный центр им. Максима Горького в Монтевидео, - он еще работает или нет, ты не знаешь?

Рауль Родригес да Силва: Увы, не знаю. Давно существует идея, которую, надеюсь, мы когда-нибудь осуществим, - возродить Общество культурных связей с вашей страной. Тогда  оно называлось «Общество культурных связей с Советским Союзом». Оно пользовалось большой популярностью, как в Монтевидео, так и в провинции, в том числе, – в Пайсанду. Но сделать это не так просто. Я постоянно думаю об этом. Помню, когда вы приехали к нам, началась демонстрация цикла российских кинофильмов. Ты был у меня в гостях, как раз, во время открытия этого кинофестиваля. В общем, мы постоянно думаем о том, что это нужно оформить юридически, чтобы центр им. Горького, или с каким-либо другим названием, находился и в Пайсанду. Как бы он ни назывался, - это будет центр (по поддержанию) культурных связей между Россией и Уругваем.

А.И. Давыденко: Рауль, тебе как режиссеру, какой репертуар ближе? Относишь ли ты себя к сторонникам  социального театра?

Рауль Родригес да Силва: Да. Социальный театр – это мое…

А.И. Давыденко: Какие проблемы, на твой взгляд, сейчас наиболее актуальны, о чём стоит говорить со зрителем…?

Рауль Родригес да Силва: Совершенно верно. Мы только что вспомнили «Преступление и наказание», - эта тема очень актуальна, как мне кажется, потому что она постоянно присутствует в латиноамериканской действительности. Судя по последнему десятилетию, её актуальность возросла, как никогда раньше. Взять, хотя бы, идеи фашизма, - ведь Родион Раскольников, практически сам того не осознавая, проповедует идеи, которые принесли потом столько бед и страданий всему миру, - я имею в виду, прежде всего, нацизм в Европе, когда кто-то присваивает право решать, кто должен быть членом общества, а кто – нет. Именно так действовала любая латиноамериканская диктатура с её философией, когда один имел право жить, а другой должен был умереть. И еще – тема справедливости. Порфирий Петрович, - как литературный герой  воплощает нечто очень важное для нас, потому что правосудие стало продажным, и суд порой бывает неправедным. А Порфирий на протяжении всего романа упорно отстаивает идею: ни одно преступление не останется безнаказанным, преступник обязательно заплатит за свои деяния. И когда молодой человек совершает ошибку, Порфирий заставляет его заплатить за неё, - пусть не ценой пожизненного заключения, - но, тем не менее, расплатиться сполна. Тема безнаказанности имеет большую актуальность. У нас в Латинской Америке  есть такая проблема. Человек на городской улице встречает того, кто ещё недавно его пытал, кто убивал его товарищей, кто похищал детей. Это серьёзная проблема, и роман, - «Преступление и наказание», - подчёркивает её глубину. То же самое относится ко всем поставленным мной пьесам. Театр для меня теперь стал чем-то вроде военной службы. Это, можно сказать, моя линия фронта. Потому что театр обладает силой, которой нет у других видов  искусства. И главным образом потому, что есть обратная связь со зрителем. В 60-е, 70-е годы, в период своего расцвета латиноамериканский театр был важнейшим орудием борьбы народов наших стран за свою свободу и независимость. В театре люди находили ответ на многие вопросы, как личные, так и стоявшие перед всем обществом. Когда к власти пришла диктатура, актёров стали бросать в тюрьмы, их отправляли в ссылку, - нередко, целыми труппами. И мы сейчас прилагаем усилия, чтобы наш театр, благодаря связям с российским театром, вновь обрёл ту степень социальной значимости, которую имел в прошлом.

А.И. Давыденко: Рауль, ты сейчас работаешь в Бразилии, проводишь там много времени, и поэтому обратил внимание на тревожные тенденции, о которых только что упомянул. Очевидно, они возникли в бразильском обществе из-за социальной несправедливости. Такая ситуация сложилась не только в Бразилии, аналогичные тенденции существуют и в других странах континента… Что может сделать современный театр? Как можно бороться с такими негативными тенденциями?

Рауль Родригес да Силва: Думаю, нужно сделать следующее: те, кто обладают экономическими рычагами, - на государственном уровне и на частном тоже, - а также средствами массовой информации,  - не должны возражать против того, что театр является выражением совести людей. Я заявляю это достаточно чётко. Создавая именно такой театр, нам  нужно понимать, что мы ведём борьбу, нам предстоит преодолеть большие трудности. Но вот, например, - произошло событие, которое я считаю очень важным для меня лично. Я поставил «Преступление и наказание». В Бразилии пришло к власти новое правительство Прежнего   президента убрали, по существу, незаконным путём. Новый президент, Темер, в проводимой им политике задался целью ликвидировать министерство культуры. В результате работники министерства забаррикадировались в своём здании, и спектакль теперь пройдёт там, как вклад в общее дело в ходе борьбы. Это «Преступление и наказание» Достоевского.

А.И. Давыденко: Совершенно верно…

Рауль Родригес да Силва: Таков мой ответ, - поступок, достойный воина.

А.И. Давыденко: За всё время, что я тебя знаю, - а мы знакомы уже давно, - ты был и остаешься большим энтузиастом, человеком с обостренным чувством социальной справедливости, не приемлющим несправедливость в любом ее проявлении. Несколько лет назад ты даже участвовал в президентских выборах в Уругвае. Президентом ты не стал,   - колоссальная потеря для уругвайской политики, но зато -  гигантское приобретение для уругвайском культуры… Твоё участие в предвыборной президентской кампании помогло решить какие-либо социальные проблемы, существовавшие в уругвайском обществе в тот период? И продолжаешь ли ты сейчас заниматься общественной деятельностью?

Рауль Родригес да Силва: В 2009-м году я согласился участвовать в предвыборной кампании после того, как меня убедили, что моя работа могла иметь очень большое значение, поскольку кандидатом в президенты стал мой товарищ, Мохика, с которым мы состояли в одной организации, мы оба были партизанами, дважды вместе сидели в тюрьме, но он, в отличие от меня, к тому времени стал думать иначе. Ему казалось, что государственная система стала лучше, и у нас будет социальная справедливость. Я придерживался противоположного мнения. –Система несправедлива по определению, и если её не поменять, эта несправедливость сохранится в будущем, и мы будем иметь последствия, которые наблюдаем в Уругвае, в Бразилии, в других странах. Преступность, насилие в обществе – это производные изначально существующей социальной несправедливости. Занимаясь этим делом, я имел возможность трижды совершить поездку по стране, благодаря СМИ я мог говорить о таких вещах, говорить о которых мне бы не позволили, не будь я участником предвыборной кампании. Я много говорил о России, о связях с ней, о связях с Ираном, потому что это связи совершенно иного рода. Конечно, я говорил и о наших глубинных проблемах. Но при этом я отдавал себе отчёт в том, что продолжая заниматься этим дальше, я не смогу заниматься театром. Это несовместимо по времени. Потому что я отдавался новому делу всей душой, тратил всё моё время. Другие политики, из других партий могут заседать в парламенте, а потом, вернувшись домой, могут обо всём забыть и делать свои дела. В моём представлении, политика, так же, как миссионерская деятельность, требует полной отдачи. Сейчас дело обстоит совершенно иначе. Я остаюсь политически активным, думаю, что, работая в театре, я вношу достойный вклад в дело воплощения наших идей, но в настоящий момент, я уже не являюсь, так сказать, действительным членом партии. Если ко мне обращаются за советом, я выражаю своё мнение, но о такой бурной деятельности, как 2009-м году, речи больше не идёт, потому что за те полтора года я не смог сделать в театре абсолютно ничего. А театр – это моя жизнь, я пришёл туда, когда мне было 11 лет. Я воплощаю те же идеи по-другому, - делаю это средствами  театра. И это, наверное, лучше, чем, если бы я сидел на собраниях, например.

А.И. Давыденко: Рауль, какая твоя самая большая  мечта, - в смысле твоей профессии, твоей деятельности в театре?

Рауль Родригес да Силва: Самое главное в моей жизни уже частично сбылось, потому что в молодости, обучаясь театральному искусству, я не осмеливался даже подумать о том, что буду работать в российском театре, что у меня будет возможность проводить занятия в российском театре, будет возможность поставить спектакль на московской сцене. И теперь, когда всё это осуществилось, мне, как сказал один уругвайский журналист, - не помню, сколько лет назад, - можно спокойно умереть.  Потому что осуществились такие мечты, о которых я не осмеливался даже мечтать.

А.И. Давыденко: Но, даже дожив до такого счастливого момента, умирать всё же рано…

Рауль Родригес да Силва: Да.…Чего еще можно ожидать? Я очень счастлив здесь, - когда работаю, когда ощущаю связь с российской культурой, когда отправляюсь в театр, когда занимаюсь со студентами. Я чувствую их любовь. Недавно у меня был день рождения. Я встретил день рождения здесь.

А.И. Давыденко: Где? Здесь, в Москве?

Рауль Родригес да Силва: Да. Кто праздновал мой день рождения? – Студенты! Они отметили его, они пришли ко мне, отвезли в театр и устроили праздник на сцене.

А.И. Давыденко: Как принято в театральном сообществе, в кругу единомышленников...

Рауль Родригес да Силва: Да, пожалуй. Чего еще можно желать?

А.И. Давыденко: И под занавес, так сказать. – Что бы ты хотел пожелать нашим читателям? Какими мыслями  поделиться с ними?

Рауль Родригес да Силва: Я бы пожелал уделять больше внимания Латинской Америке, так сказать, постоянно держать её в поле зрения. Я проводил конференции по Латинской Америке в разных странах, - от Ирана до Польши, - о России я уже не говорю. Все мы понимаем, что интеграция, настоящая интеграция Латинской Америки с Россией имеет огромное значение, и в этом деле каждый может сыграть свою роль. Учите испанский язык заодно! Отправляйтесь в Латинскую Америку. Ты знаешь её, ты бывал там, говорил о том, о чём говорю сейчас я. Я восхищаюсь тобой поэтому. Вот что я хотел сказать (пожелать). И не теряйте то, что у вас есть. Став наполовину русским человеком, я понимаю, - российскую культуру надо защищать, ей тоже грозит опасность. Я чувствую это. Угроза исходит оттуда, где правят бал СМИ.

А.И. Давыденко: Всё дело в глобализации.

Рауль Родригес да Силва: Совершенно верно. Я горячо верю и надеюсь, российская культура не умрёт. В театре, когда вместо спектакля показывают шоу, - я сам видел это не так давно, - зрители в зале начинают вставать, и говорят: «Нет, мы пришли сюда не за этим. Мы пришли, чтобы увидеть театр. Мы пришли, чтобы увидеть историю. Мы хотим верить в эту историю, хотим видеть актёров среди декораций, а не шоу». Шоу – это для телевидения. Ты согласен?

А.И. Давыденко: Конечно, Рауль. Театр должен оставаться театром. Спасибо, Рауль. Я желаю тебе успехов во всех твоих начинаниях, и до новых встреч.

Рауль Родригес да Силва: До скорого, как у вас говорят!

Страница 3 из 7