facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 8:40
Показать содержимое по тегу: Выставка

«Акваментальность»

Понедельник, 08 Июнь 2015 11:52 Опубликовано в События

С 19 июня по 18 июля московский арт-центр EXPOSED представляет выставку-продажу работ российского художника–акварелиста Ивана Порхачева, отражающих особое восприятие автора разных континентов и стран.

Выбор именно этого художника для очередного этапа знакомства посетителей арт-центра с наиболее яркими представителями новой волны современного русского искусства – неслучаен. Иван Порхачев – российский дизайнер, живописец, график. Используя в своей работе различные технологии и материалы, основное место автор отводит акварельной технике, которая позволяет живописным языком передавать свои ощущения и впечатления об увиденном и отложившемся в памяти. Соединяя в одном произведении и технику, и индивидуальность восприятия, как «метафору» своей ментальности, Иван Порхачев создает необыкновенно легкие и светлые образы различных уголков мира, позволяя зрителям прочувствовать атмосферу и настроение, ощущаемые им самим.

«Техника акварели позволяет добиться воздушности и прозрачности в работах художника, каждая картина, выполненная акварелью – уникальна, ее нельзя повторить, акварель это живая техника, ее невозможно приручить, ее можно только умело направлять туда, куда хочет автор, и она тогда преобразит белый лист бумаги в легкое и светлое произведение искусства…» – И. Порхачев.

Искусство Ивана Порхачева впечатляет своей географией и тематическим разнообразием: мосты Нью-Йорка, пролив Босфор, виды Венеции и Флоренции, родные пейзажи России, что в полной мере отражает концепцию арт-центра EXPOSED, стремящегося сосредоточить в своих стенах предметы искусства, не только привезенные со всего мира, но и раскрывающие красоту разных его уголков.

«Иван – удивительно тонкий, глубокий и гармоничный художник, каждая работа которого имеет собственное звучание, свое особое настроение. Он виртуозно владеет такой сложной техникой как акварель, создавая работы, наполненные глубоким смыслом и внутренним содержанием» – подчеркивает Кен Кляйми. – «Я уверен, работы Ивана будут по достоинству оценены нашими гостями».

На выставке будет представлено более 50 разноформатных работ художника. Все выставленные работы можно приобрести. Центральное место выставки займут несколько круговых инсталляций, символизирующих соединение ментального и метафизического контекстов в одном произведении.

110 лет китайскому кинематографу

Вторник, 12 Май 2015 16:00 Опубликовано в События

 

Министерство культуры РФ, Государственный музей Востока, Информационный офис муниципалитета Пекина и Китайский национальный музей кино представляют выставку «110 лет китайскому кинематографу».

Грандиозный проект познакомит российского зрителя с историей китайского кинематографа – от эпохи, предшествующей его появлению, до блокбастеров XXI века.

Помимо многочисленных киноафиш, макетов, костюмов и реквизита, в экспозицию войдут интерактивные и мультимедийные технологии: 3D-реконструкции сцен из культовых кинолент; афиши со встроенными мониторами; декорации, воссоздающие интерьер китайского рабочего клуба 60-х годов; интерактив для детей (изготовление вееров и мини-мультфильмов), а также многое другое.

Рассказ о кинематографе Поднебесной начнется со II века до н.э. – именно в это время появился театр теней. По легенде его изобрел один из чиновников императора У-ди. Он вырезал куклу, напоминающую покойную возлюбленную императора, чья «ожившая» тень смогла утешить У-дии вернуть ему желание править страной.

В X веке н.э. появилось первое устройство, создающее иллюзию движущегося изображения. Это был бумажный фонарь, цилиндр которого расписывался различными картинами. Тепло горевшей внутри лампы приводило его в движение, позволяя демонстрировать несложные сюжеты.

Развитие кинематографа Китая тесно связано с еще одним древнейшим видом искусства – оперой, нашедшей впоследствии свое отражение и в фильмах. Так, первая кинолента «Битва при горе Динцзюньшань» (1905 г.) была снята по мотивам классической пьесы Пекинской оперы. С помощью 3D-фото и макетов посетители смогут заглянуть на съемочную площадку этого фильма.

В 1931 году в свет вышла первая звуковая картина«Певица Красный пион». В это же время кинематограф Китая начинает обращаться к теме японо-китайской и освободительной войн. Этот трагический период займет особое место в экспозиции.

С момента образования Китайской Народной Республики (1949 г.) кинематограф переживает небывалый подъем. Сегодня в Китае насчитывается около 25 тысяч кинотеатров, действуют и развиваются многочисленные киностудии и кинопроизводственные локации. Важную роль играет киноиндустрия Гонконга и Тайбэя.

Выставка напомнит о таких легендах мирового кино, как Ван Жэньмэй (1914-1987 гг.), Ху Де (1908-1989 гг.), Юй Лань (1921 г.р.), Мэй Ланьфан (1894-1961 гг.) и др. Многие из них знакомы столичной публике по документальным лентам советских режиссеров, а также участию в Московском международном кинофестивале. Этот раздел экспозиции подробно расскажет об истории культурного сотрудничества между КНР и СССР в период с 1920-х по 1960-е гг.

Отдельное пространство будет отведено художественной анимации.

Выставка проходит: Москва, ВДНХ, павильон №13 с 14 мая – 16 августа 2015 года.

 

В Государственном Историческом музее в Москве состоялся вернисаж, посвященный 200-летию Международного Венского конгресса – крупнейшего события в судьбе Европы первой половины XIX  века. Как отметил на открытии выставки президент музея Александр Шкурко, Венский конгресс, проходивший с сентября 1814 по июль 1815 годов, «закрепил статус-кво европейских границ, остававшихся почти неизменными до середины XIX столетия, впервые разработал систему мирного урегулирования международных отношений и попытался создать новые механизмы взаимоотношений между монархами и их народами». Напомним, что конгресс в Вене был созван по инициативе российского императора Александра I, признанного одним из лучших дипломатов своего времени. «Александра I называли Агамемноном всех царей Европы. Для того, чтобы что-то получить, все шли на поклон к нему. Он был реальный политик и понимал, что просто так Европу не обустроить, нужна какая-то реальная система договоренностей. Эта система договоренностей и легла в основу Венского конгресса, в результате чего возникла так называемая «Венская система», которая просуществовала до 1853 года – до Крымской войны», - отметил корреспонденту журнала «Международная жизнь» Виктор Безотосный – доктор исторических наук, Заведующий отделом истории России XIX-начала XX веков Государственного Исторического музея. По его словам, главное заключалось даже не в том, что в результате «перекройки» карты Европы, России отошло Царство Польское, а тот факт, что влияние России было безмерным после наполеоновских войн. Особая роль российского императора Александра I состоит в том, что, будучи одним из главных авторов «Венской системы», зафиксировавшей передел границ и новую расстановку сил в Европе, он лично разработал и предложил схему мирного сосуществования держав, предусматривавшую сохранение сложившегося баланса сил на континенте, незыблемость форм правления и установленных границ.

Венский конгресс стоит в ряду событий мирового значения, поскольку он, по выражению В.Безотосного, поставил «жирную точку» в истории наполеоновских войн. А что такое наполеоновские войны? С точки зрения В.Безотосного, это была, по сути, первая мировая война. «Помимо Европы воевали в Америке на всем континенте, в Африке, где были в основном европейские колонии, и в Азии, за исключением Китая и Японии. По своему накалу, это был мировой конфликт, и когда закончились военные действия, главные государства-победительницы (Россия, Великобритания, Австрия, Пруссия) решили принципиальный раздел мира осуществить на Венском конгрессе», - уточнил В.Безотосный. Для участия в конгрессе были приглашены все европейские монархи. В Вену прибыли два императора, четыре короля, два наследных принца, двести восемнадцать князей и глав феодальных владетельных домов Европы. Цвет европейского дипломатического корпуса на конгрессе составлял порядка 450 человек. В состав Российской делегации, которую возглавлял император Александр I, входили видные дипломаты – Карл Нессельроде, Андрей Разумовский, Иван Каподистрия, Густав Штакельберг. Гравюры с их портретами представлены на выставке «Венский конгресс» в Государственном Историческом музее. Интересны также литографии с сюжетами заседаний участников конгресса. Все вопросы обсуждались и решались как на совещаниях крупных держав, в специальных комиссиях и комитетах, так и на многочисленных приемах и балах. Оттого венцы прозвали конгресс «танцующим». Почти год конгресс продолжал свою работу, а современники говорили: «Конгресс «танцует», но не оканчивается». Причина столь продолжительного периода самого мероприятия состояла в том, что долгие споры, притязания и интересы держав-победительниц тормозили окончание дела - речь шла о переделе границ. Основная политическая борьба русской дипломатии развернулась с австрийцами и англичанами.

Наконец, подошли к заключению мира. На выставке это знаменательное событие отмечено тремя подлинными документами, которые предоставило Министерство иностранных дел России, Архив внешней политики Российской империи. Эти три документа занимают в экспозиции центральное место. Первый из них - «Заключительный акт» Венского конгресса, подписанный уполномоченными - Россией, Австрией, Великобританией, Испанией, Португалией, Пруссией, Францией и Швецией 28 мая 1815 года. «Заключительный акт» Венского конгресса составлен на основе и в дополнение к Парижскому мирному договору от 18 мая 1814 года, состоит из 121 статьи с приложениями. На этом рукописном документе присутствуют подписи трех русских представителей: И. Каподистрия, К. Нессельроде и А. Разумовского. Сургучные печати с гербами каждой из стран закрепляют подписи. Акт подписывали в течение пяти лет – с 1815 по 1820 годы. Второй документ - Ратификационная грамота от Франции, подписанная королем Людовиком XVIII. Третий документ – Предписание о выделении министру Карлу Нессельроде средств на преподнесение подарков членам иностранных делегаций. Комментируя уникальность данных документов, президент ГИМ Александр Шкурко подчеркнул, что Архив внешней политики Российской империи МИД РФ -  один из интереснейших архивов мира, хранящий документы такого уровня и такой степени ценности.

 

Историческое значение Венского конгресса изучается до сих пор. Как уже отмечалось, после него Европа не знала войн вплоть до 1853 года. Венский конгресс стал примером того, как можно решать международные споры. Ведь до международного конгресса в Вене Наполеон объединял Европу силой оружия. Однако, как сказал в свое время Ш.М.Талейран, сановник, представлявший Францию на Венском конгрессе: «Сидеть на штыках не очень удобно». Поэтому такое объединение не сложилось. Виктор Безотосный полагает, что фактически мирно объединил Европу Александр I. «Российский император выступил инициатором создания прообраза единой Европы, который был предтечей современного Евросоюза. Именно Александр I объединил Европу путем создания «союза государей». В то время иного способа объединиться не было. Именно Александр I заложил основы европейского строительства и создал условия для международной кооперации европейского типа. Был создан прецедент, который использовался позднее, уже в XX-ом веке», - считает доктор исторических наук Виктор Безотосный. Позволим заметить, что Венский конгресс имеет еще одно немаловажное значение – политики «Восьмерки» XIXвека, работу которой отражает экспозиция в Государственном Историческом музее, явили образец высокой степени способности слышать друг друга, избегая языка ультиматумов и санкций, предпочитая беседы и даже… балы. 

 

Давай вечером поговорим об искусстве

Воскресенье, 22 Март 2015 21:33 Опубликовано в Эксклюзив

С 18 по 25 марта в ЦТИ «Фабрика» в Москве будет представлен выставочный проект программы профессиональной переподготовки «ЭСТЕТИКА: АРТ-БИЗНЕС» философского факультета МГУ имени М. В. Ломоносова «Предметный разговор».

Современное искусство эстетически очень внимательно к предметам различной природы. Мы можем наблюдать это эстетическое внимание как в следовании путям традиционных жанров, так и в открытии новых путей выражения человеческого значения вещей. Проследив развитие роли предмета в искусстве от традиционных жанров к современным формам, создатели проекта начинают разговор об изменении художественного послания произведения искусства в ситуации постмодерна. Упрощается или усложняется отношение к предметной реальности? Следует современное искусство путями уже устоявшихся жанров или требует открытия нового выражения значения вещей? 

Возведение реди-мейд-объектов в ранг музейных ценностей предъявило арт-миру равное положение традиционных и вновь открытых творческих диалогов художника с предметом. Живопись и графика имеют дело с различными поверхностями, создают их новые визуальные качества при помощи линий и цветов. Скульптура делает то же самое при помощи объема. Реди-мейды и инсталляции изменяют режимы человеческих контактов с классами артефактов.

В смешанном и комбинированном состоянии внутри целостного эстетического опыта современного искусства это отношение к предметам превращается в рефлексию в отношении предметного существования – единственной реальности актуального существования, которой может управлять человеческий субъект. Предметная реальность артефактов оказывается аналогичной субъективной реальности человеческого существования, когда художник исподволь открывает всю полноту функций связи человека с миром, которые исполняет предмет.

Исследуя эту тему, создатели проекта предлагают зрителю проследить переход предмета в искусстве от его изображения (репрезентации) к прямому присутствию (презентации). И самому убедиться, что предметная выразительность в искусстве исторически приобретает все более сложные формы.

На выставке представлены работы: Сергея Бугровского, Клары Голицыной, Михаила Кабана-Петрова, Ивана Каданера, Линды Каррары, Андрея Кортовича, ZenDog’а, Дарьи Неретиной, Дмитрия Плотникова, Екатерины Сисфонтес, Виктора Скерсис, Антона Тотибадзе, Сергея Чернова, Никиты Шохова.

18 марта в 19:00 в ЦТИ «Фабрика» прошло открытие выставки, которое посетили и некоторые авторы представленных работ. Пока руководитель программы доцент С. А. Дзикевич и кураторы  знакомили гостей с темой проекта и выражали благодарность коллегам за помощь в организации мероприятия, сквозь толпу незаметно пробился к своей работе ZenDog и аккуратно поправил кольцо гранаты-банки «Campbell’s».

 

МЕЖДУНАРОДНАЯ ЖИЗНЬ: Можете рассказать о представленных на выставке работах?

ZENDOG: У меня есть серия автопортретов, состоящая из трех готовых работ, - один из них представлен здесь. Картины можно назвать автопортретами условно: на них присутствую я, но только фигурально. Лица, как такового, не видно, оно скрыто от зрителя, в данном случае – за рукой. Но при этом есть некие атрибуты, которые передают мою точку зрения. Вот тут, например, граната без чеки, без кольца, но я держу предохранительный рычаг. Пока я не отпущу его, граната не взорвется. Как и с банкой супа «Campbell’s», здесь присутствует подтекст о некой опасности, которую несет в себе искусство. Почему именно «Campbell’s»? Это отсылка к Энди Уорхолу (Andy Warhol), к его работам как к символу современного искусства. Банка супа – это такой исторический символ, артефакт. Я ее опять же превращаю в некое оружие. Потому что искусство – это оружие, применяемое не с целью уничтожения кого-то, но с целью уничтожения шаблонов и рамок. Есть здесь также и отсылка к жертвенности автора: я могу кинуть гранату в толпу, либо могу сам подорваться. Так или иначе, осколками меня точно заденет.

 

Между тем все больше людей скапливалось вокруг своеобразной фигуры в центре зала: вроде как лошадки-качалки, только вместо привычного лошадиного корпуса на полозьях – шахматный конь. В толпе заинтригованных гостей удалось разглядеть и автора «лошадки», у которого, помимо нее, была еще одна работа на выставке – «Розочка».

 

СЕРГЕЙ ЧЕРНОВ: Я, в свое время, работал в жанре живописи, но для меня она себя исчерпала, и я больше не верю в ее самоценность. Работы свои я не называю скульптурами, а себя – скульптором по той причине, что дело скульптора тождественно ремеслу, а ремесло, в свою очередь, связано с несколько другими задачами. Я свою работу называю объектом, причем объектом гибридным, то есть таким, в котором совмещаются несколько смыслов. «Розочка» – это, как не трудно догадаться, непосредственная связь со словом «роза», во-первых. Во-вторых, такая отсылочка к скульптуре «Булыжник – оружие пролетариата», только у меня «Розочка – истинное оружие люмпена». В любом случае, оружие очень серьезное. И вот на подобных совпадениях фонетических, смысловых я и строю свои объекты. У меня целая программа, связанная с банками: банка-кровать, например, или банка-спутник - то, что мы можем послать в космос нашим братьям по разуму. Вот что у нас есть? Есть банка тушенки  – хорошая, между прочим, вещь…

Что касается «лошадки», то тут уже сложнее. Проект изначально назывался «Марсель Дюшан и шахматы». Марсель Дюшан – теоретик искусства, стоявший у истоков дадаизма и сюрреализма. Дадаизм, или дада – авангардистское течение в изобразительном искусстве, литературе... Причем все наше искусство современное выросло из дада. По-французски же dada – детская лошадка-качалка. Тут как бы смысл в бессмысленность всего, что происходит. Вносит какой-то свой особый смысл и то, как русские говорят «Да-да». А Дюшан, когда закончил свою художественную карьеру, начал заниматься шахматами и стал крупным шахматистом. Отсюда и появился шахматный конь. Сложное такое проникновение в разные измерения. Это мой метод. Все упирается в игру слов, фонетических смыслов. Можно найти вообще любые совпадения. Ведь в искусстве что важно? Чтобы человек начал думать, соображать, вникать.

МЖ: А почему вы отказались от живописи?

СЕРГЕЙ ЧЕРНОВ: Есть такое понятие как «код», который разрабатывается в цвете, в тоне, и придумать что-то новое сегодня практически невозможно. Кто-то однажды высказал идею: чтобы спасти живопись – надо от нее уйти. И я это сделал.

Рядом с лошадкой Дюшана располагались две аппетитные керамические работы: горсть яблок в прозрачном кубе, а неподалеку - связка сосисок. Но стоит узнать, какую идею вкладывала в них автор, прежде чем пускать слюни и кидать в сторону скульптур голодные взгляды.

 

ДАРЬЯ НЕРЕТИНА: Скульптуру с яблоками я закончила еще в 2013 году. Она называется «Живое и мертвое». Это было моей дипломной работой, меня тогда как раз интересовала эта тема. Яблоко во всех культурах могло означать как жизнь, так и смерть. Оно фигурировало во многих религиозных обрядах. Например, в России и в странах Восточной Европы во время похорон в гроб клали яблоко, чтобы покойник отнес его на «тот свет» предкам, а на могиле, вместо креста, сажали маленькую яблоню. Полагали, что она находится с погребенным в пути до самого его пересечения «границы» и, когда душа, наконец, попадала в рай, дерево засыхало. Яблоко также выполняло любовную функцию: сватаясь к девушке, ей дарили яблоко, венчаясь, невеста бросала яблоко за алтарь, чтобы иметь детей, и многое другое. Те же яблоко раздора и то, что сорвала Ева... Плюс ко всему перечисленному, я делала упор на то, что иконой современного мира является корпорация Apple, символом которой является яблоко. Компания знаменита, а ее продукция считается «идеальной», и каждый человек мечтает ее иметь. Эдакое «воплощение современной мечты». Меня заинтересовало, что яблоко вообще – образ тривиальный, оно присутствует в жизни каждого человека (пищевой продукт, как-никак). Но при этом на протяжении веков оно являло собой образ чего-то сакрального.

Сосисочки – это «Дежавю», моя последняя работа. Все в этой жизни повторяется. Это такая своеобразная метафора прожитых лет, каких-то событий, которые происходили в моей жизни и которые я считаю важными. Они складываются в единую цепь, которую я не могу как-то искусственно разорвать, потому что с каждым годом/событием она становится все длиннее и длиннее. Это такой набор элементов, который присутствует в жизни каждого человека: рождение, взросление, первая любовь, расставание…  И каждое звено – сосиска, в данном случае, – это событие или год жизни, которые у всех могут компоноваться по-разному, заменять друг друга или вовсе отсутствовать. Бесконечное дежавю. Я планирую продолжать работу в этом направлении.

А вот еще одна моя работа - «Лаборатория». Я училась в том году, и у нас была выставка «Трансформация восприятия». И я представила себе мозг художника в виде лаборатории. Это мой мозг, и вообще мозг любого человека. У всех рождаются идеи, но не всегда они воплощаются в жизнь. И я создала лабораторию мертворожденных идей. То есть, у нас есть все необходимое, чтобы произошла реакция: сама форма идеи, вода, чтобы эта самая реакция пошла, разнообразная лабораторная посуда, но отчего-то опыт не удался. Все, как в жизни. Слишком большое количество хороших идей не реализуется, потому что люди не находят возможностей их реализовать. Вот сейчас такое время абсолютной свободы, и это очень здорово, что каждый человек может быть художником. Главное - идея. Но как раз для этой идеи необходим какой-то катализатор: талант, в первую очередь, и дополнительная сила для того, чтобы реакция пошла.

 

Пока одни разглядывали «съедобные» работы Дарьи Неретиной, многие стали подниматься на второй этаж, где висел «битые» картины Сергея Бугровского.

 

СЕРГЕЙ БУГРОВСКИЙ: Я думаю, что мое творчество делится на очень много сегментов, и они все достаточно разные. У меня есть какие-то очень брутальные вещи, наподобие битых грязных бутылок, а есть, напротив, вполне нежные работы типа акварельных цветочков. В самом начале творческого пути, во время обучения в творческом училище и во время подготовке к училищу в художественных студиях, что было 30 лет назад, мои учителя сказали: «Слушай, а ты, походу, колорист, Сереж, ты же, кажется, живописец!». Я им поверил, и, наверное, не зря. С тех пор для меня ключевым словом всегда была «живопись», живопись в смысле «колоризм», в смысле цвет звучания. Даже когда я делаю какой-то ассамбляж из битых бутылок, я всегда думаю о том, как эти пятна работают друг с другом, как фактуры  взаимодействуют с цветом, собирается ли это все в одну живописную композицию. Видимо, это моя судьба: все время во всем искать живопись, думать о ней. Даже когда я делаю перформансы, иногда очень яркие, вызывающие, с обнаженным телом, с обливанием краской, все равно я думаю: «Так-так… Вот здесь желтый, значит, к нему вот тут вот нужно серое пятно… Ага, а вот здесь непременно должна потечь черная струйка…». Понимаете, я все равно думаю, как живописец.

Что касается выставленной сегодня работы. Там преобладает мой любимый серый цвет, которым я больше всего увлекаюсь и с которым больше всего работаю. Мой учитель когда-то сказал: «Знаешь, как определить живописца? Посмотри, как он берет серый, и ты поймешь, живописец он или просто раскрашивальщик афиш». А к брутальности я стремился всегда. Я понимал, что брутальность, она же не ради брутальности: это не просто какая-то битая бутылка. Если посмотреть внимательно, там, например, вклеены октябрятские звездочки с Лениным, а это же та среда, в которой мы все выросли – это детство нашего поколения. Так я работал, и вокруг этой темы у меня возникали различные ассамбляжи.

 

Спускаясь обратно по лестнице, пытаешься не задеть выставленные на ступенях картины, выполненные на металлических пластинах. На всех изображены дружеские застолья в самом их разгаре или же их последствия. Неподалеку ходит и сам автора необычных натюрмортов.

 

МЖ: У вас тут просто натюрморты веселого времяпрепровождения? Или вы хотели показать что-то конкретное, может, тут есть ваши знакомые?

АНТОН ТОТИБАДЗЕ:  Нет, для каждого это свое. Вот название, например, «Новоселье». Я просто изобразил новоселье. Человек вот пришел посмотреть, пускай прикольнется, какое у кого новоселье. Нет никаких подсмыслов, подтекстов. Вся философия на простоте строится. Зачем создавать «сиськи в агонии», когда можно изобразить такое вот похмелье.

МЖ: А почему выбрали такой материал необычный  - металлические пластины?

АНТОН ТОТИБАДЗЕ: Да не почему. Просто понравились мне железки эти. Они, кстати, когда ржавеют, еще круче смотрятся.

 

И, признаться, смотрятся эти «железки» действительно эффектно. А напротив стена пестрит разноцветными натюрмортами Дмитрия Плотникова.

 

ДМИТРИЙ ПЛОТНИКОВ: Я работаю как с прямой, так и с обратной перспективами. Забавно, что дети лучше воспринимают обратную перспективу, нежели прямую. Дело в том, что мы приучены к последней, а вот когда пигмеям, то есть людям, которые живут в глубоком экваториальном лесу вдали от цивилизации, показывали фотографию, где присутствует перспектива - например, коровы, пасущиеся на пастбище, - местные жители считали, что животные, что находятся дальше, - это просто маленькие коровки. Они не понимали, как работает эта самая перспектива: то, что находится ближе, всегда будет больше того, что лежит в отдалении. Мы же к этому просто приучены. Хотя обратная перспектива воспринимается лучше, ведь в какой-то степени, действительно, взгляд от себя скользит по поверхности и как бы обрисовывает ее. Вообще прямая перспектива – это изобретение эпохи Возрождения, в сущности же живой человек так не видит, это взгляд мертвеца – зрачок остановился, и в этом месте образовалась точка схода. У нас же, живых-здоровых, зрачок, как щупальца, ощупывает пространство. Поэтому я изобразил и обратную перспективу.

МЖ: У вас все картины написаны такими яркими красками?

ДМИТРИЙ ПЛОТНИКОВ: Кто-то работает тонами, а я цветами – создаю контраст. Помните, как в бородатом еврейском анекдоте? «- Бог создал мир за 7 днем, а вы месяц шили одни брюки! – Молодой человек, ну вы посмотрите на этот мир… И на эти брюки!». Правда, посмотрите на это мир. Неужели вам не хочется этих красок? Мне, например, хочется. Серьезно, нас окружает стерильный голый мир, вокруг такой… не люблю это глупое слово - евроремонт! Это же очень не приятно. Хочется яркости и эмоций. Людям это надо. Я человек - мне это надо, и я делаю то, что мне надо. Просто хочу, чтобы мир был ярким.

Страница 11 из 28

Подписаться на рассылку