facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 7:10

Показать содержимое по тегу: Африка

Великобритания и Африка: диалог во времени

Понедельник, 12 Декабрь 2016 17:19 Опубликовано в События

В Институте Африки РАН прошел молодежный научный семинар «Великобритания и Африка: диалог во времени». В рамках встречи молодые ученые обсудили исторические этапы иммиграции африканцев в Великобританию, характерные черты африканской диаспоры и ее интеграции в британский социум, а также рассмотрели перспективы Содружества наций в Африке в условиях «Брексит».

На семинаре с докладами выступили: аспирантка Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова Елизавета Блинова; аспирант Института Африки РАН Григорий Карпов; кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института Африки РАН Ольга Кулькова; кандидат исторических наук Анна Мильто; кандидат политических наук Анастасия Толстухина.

Африканцы в Лондоне: сквозь прошлое к настоящему

Елизавета Блинова посвятила свой доклад истории африканской диаспоры в Лондоне. За точку отсчета для своего исследования она взяла начало XVI века, когда впервые было документально зафиксировано проникновение африканцев в столицу Великобритании путем их захвата английскими пиратами. Позднее, в XVII веке они прибывали в город в качестве рабов, а с конца XVIII – начала XIX вв. – уже в качестве моряков, беглых рабов, свободной элиты и аристократии, приехавшей получать английское образование. Исследователь отмечает, чтоструктура и состав африканской общины постоянно изменялся, однако в ее среде явно преобладали мужчины, выходцы из региона Западной Африки.

По словам Елизаветы Блиновой, ангажированность африканцев ширилась по мере получения ими образования: «Вплоть до конца XIX в. они были включены в сферу искусства (прежде всего музыку и театр) и обслуживания. На рубеже ХIХ-ХХ вв. в Лондоне появились первые чернокожие врачи и юристы, экономисты и бизнесмены - носители афро-британской идентичности. К началу XX в. африканцы заняли практически все ступени социальной лестницы лондонского сообщества».

Также, аспирантка отметила, что европейцы на различных исторических этапах по-разному относились к африканцам. Их восприятие прошло путь от библейского детерминизма и религиозного снобизма до либерализма и конформизма. Перцепция, по ее словам, определялась как социальным статусом чернокожих, так и эмоциональным настроем белого населения, который базировался преимущественно на традиционном отношении к “иным”: опасении и любопытстве.

Елизавета Блинова считает, что в сознании образованных африканцев происходила идентификация себя на уровне профессии и расы: «В период между двумя мировыми войнами (1918-1939 гг.) Лондон возложил на себя функции законодателя интеллектуальных, социокультурных, общественно-политических веяний в среде африканских профессионалов. Лондонская африканская жизнь характеризовались тенденциями к ограничению сегрегации, распространению панафриканской идеологии, проповедовавшей расовое равенство и антиколониализм. Сложилась ситуация для массовой консолидации и институализации путем объединения различных групп африканцев вокруг лидеров, преисполненных желанием «разбудить», воспитать у африканских лондонских масс забытую ими идентичность, ощутить себя не брошенными и покинутыми, но равноправными лондонцами».

В заключении, исследовательница отметила, что становление «африканского» Лондона определило дальнейший вектор развития африканского сообщества и стало платформой для его трансформации в («новую») диаспору, которая в свою очередь получила оформление во второй половине XX века.

Африканская иммиграция в Великобританию в XX-XXI вв.

Старший научный сотрудник Института Африки Ольга Кулькова отметила, что конец 1940-х-1950-е гг. для Великобритании стал временем начала массовой афро-азиатской миграции вследствие деколонизации Азии и Африки. Колониальные связи бывшей метрополии до сих пор остаются важными детерминантами того, какие мигранты и из каких стран прибывают на территорию туманного Альбиона.

Эксперт, рассказала, что начиная с 1962 г., все более строгий иммиграционный контроль начал осуществляться в отношении миграции из стран так называемого «нового Содружества», то есть тех, государств которые недавно освободились от колониального господства, были развивающимися, с преимущественно небелым населением: «Как отмечали исследователи из Университета Лидса, с 1948 по 1962 гг. британское государство было вовлечено в длительный процесс политической и идеологической “расиализации”, которая была сфокусирована на дифференциации в иммиграционной политике. Свою кульминацию данная политика нашла в Законе об иммигрантах из Содружества 1962 г. (Commonwealth Immigrants Act), который вводил разграничение между британскими гражданами и гражданами Содружества, с конкретным намерением ограничить въезд небелых иммигрантов. За этим законом последовали и другие законодательные акты, в которых вновь содержались попытки прекратить “цветную” иммиграцию в Великобританию». По словам Ольги Кульковой, ограничения на легальный въезд иммигрантов из «нового Содружества» просуществовали практически до начала 1990-х гг., однако с приходом к власти лейбористской партии во главе с Т. Блэром в 1997 г., начала процветать политика мультикультурализма, в рамках которой поощрялся массовый въезд мигрантов в страну (правда, их приток возрастал во многом за счет миграции из новых стран-членов ЕС).

В 2010 г. к власти в Великобритании пришло коалиционное правительство консерваторов и либерал-демократов под руководством Д. Кэмерона. Одним из программных положений предвыборной риторики консерваторов было предложение о резком сокращении темпов миграции в Великобританию. Однако, эксперт считает, что за годы его пребывания у власти, резкого пересмотра политики мультикультурализма или сокращения объемов миграции в дальнейшем не последовало.

Говоря о последствиях миграции из стран Африки в Великобританию, Ольга Кулькова отметила, что в Великобритании присутствует значительная диаспора выходцев из стран Африки южнее Сахары, а также есть сообщества мигрантов и их потомков из стран Северной Африки. Черных африканцев около миллиона, из них порядка 323 тыс. человек (что составляло 0,7% населения страны на 2011 г.), родились в Соединенном Королевстве, а около 666 тыс. человек, или 8,9% населения – за его пределами. Касаясь темы современного миграционного наплыва в ЕС, эксперт сообщила, что африканцы составляют менее половины от его общей численности, многие из них имеют право на получение статуса беженцев: «Конкретно в Великобритании, по данным на июнь 2016 г., за предшествующий год было подано 44 323 заявок на получение убежища, что стало шестым последовательным ежегодным увеличением (хотя это число вполовину меньше рекордного числа заявок в пиковом 2002 г. - 103,081). По данным от июня 2016 г., за предшествующий год лишь одна африканская страна – Эритрея – находилась в списке пяти стран, граждане которых подали наибольшее количество прошений об убежище в Великобритании». Также эксперт рассказала о попытках нелегальных мигрантов, в том числе из стран Африки, попасть в Великобританию через французский город Кале и туннель под Ла-Маншем.

В заключение своего выступления Ольга Кулькова сообщила, что миграционная политика  Великобритании не является «беспроблемной». Кроме того, «Брексит», по ее мнению, несомненно, повлияет на формирование новой миграционной политики Лондона.

Сомалийская община в Великобритании

В начале своего доклада аспирант Института Африки РАН Григорий Карпов рассказал об истории миграции сомалийцев в Великобританию, которая началась еще в XIX в.: «В колониальную эпоху сомалийцы мало чем выделялись из общей, весьма малочисленной (несколько тысяч человек), массы африканцев в портовых городах метрополии. В постколониальную эпоху, когда начался мощный поток мигрантов из Африки в Великобританию, о сколь-нибудь заметном росте сомалийских общин можно говорить не ранее середины 1980-х гг. Взрывной рост сомалийской диаспоры в Великобритании пришелся на 1990-ее гг., после того, как в 1991 г. в Сомали разразилась гражданская война, и по причине внутриклановых разборок сомалийцы вынуждены были эмигрировать». 

Что касается численности сомалийской общины в Соединенном Королевстве, то исследователь отмечает: «По данным переписи населения 2011 г. в Великобритании проживало не менее 100 тыс. сомалийцев, но с учетом тех сомалийцев, которые приехали не только из Сомали, но и из Кении, Эфиопии и Джибути речь может идти о 200 – 250 тыс. человек. Сомалийцы, наряду с мигрантами из ЮАР, нигерийцами и кенийцами образуют костяк африканских сообществ Великобритании, общая численность которого превышает 1 млн. человек».

Григорий Карпов выделил несколько социокультурных особенностей сомалийцев, заметно отличающих их от других африканских диаспор в Британии. Во-первых, стремление сохранить свой язык. Такая позиция приветствуется и поощряется старшим поколением мигрантов, теми, кто приехал в Соединенное Королевство еще в колониальную эпоху. Сомали относится к одному из самых распространенных в современной Великобритании африканских языков. Им владеет около 1% всех детей в начальной и средней школе. Во-вторых, сохранение очень сильных клановых связей и замкнутости в общении с представителями других африканских общин. Сомалийцы стараются поддерживать связь только между собой, особенно, если принадлежат к одному клану, приезжают друг к другу на свадьбы, создают группы и сообщества в Интернете, стараются регулярно (хотя бы раз в несколько лет) бывать на родине. В-третьих, при всей клановой и семейной сплоченности, сомалийцы довольно сильно разделены по сообществам, приезжавшим в разное время (колониальная эпоха, беженцы 1980- 1990-х гг. и сомалийцы-мигранты 2000-х гг. из других европейских стран), а также из разных районов Сомали («Британское Сомали» и юг страны). Обратной стороной стремления сохранить язык и традиции стала замкнутость сомалийских сообществ, трудности при устройстве на работу, высокая доля тех, кто получает социальную помощь от государства.

Анна Мильто, кандидат исторических наук, представительница Ярославского государственного университета, глубоко изучив сомалийскую литературу, в своем докладе рассказала о проблемах сомалийской общины в интерпретации известного сомалийского писателя Наруддина Фара, посвятившегомигрантам одну из своих книг – «Вчера, завтра. Голоса сомалийской диаспоры» (2000 г.).

Эксперт сказала несколько слов о том, какие впечатления сложились у Н.Фара от посещения общин в портовых городах, от знакомства с сомалийскими беженцами: «У писателя осталось очень грустное впечатление.  Сомалийцы за эти годы пребывания в Великобритании не улучшили свое положение. Как они были замкнутым обществом, так и продолжают оставаться. Фара приходит к выводу о том, что сомалийцы в большинстве своем никак не хотят интегрироваться в британское общество. Европа для них – загадка, как была, так и осталась. Свой образ жизни, традиции и обычаи они переносят в Великобританию – воссоздают Сомали на “чужой земле”. В Великобритании они не живут, а выживают. Британцы также их избегают и не хотят с ними общаться».

Содружество в Африке в условиях «Брексит»

Анастасия Толстухина, кандидат политических наук, сотрудник журнала «Международная жизнь», свой доклад посвятила Содружеству наций в Африке в условиях «Брексит».

Содружество, в состав которого входят практически все бывшие британские колонии, доминионы и протектораты (всего 52 государства), имеет преимущественно вертикальную систему связей и держится на силе и влиянии 4-ки англо-саксонских государств: Австралии, Канаде, Новой Зеландии, Великобритании. Основным центром силы в объединении, безусловно, остается Лондон.

После референдума Британия оказалась в крайне затруднительном положении в рамках своей «преобразованной империи». Участники ассоциации не в последнюю очередь ценят свои связи с бывшей «страной-матерью» за то, что она дает им возможность выхода на европейские рынки. Поэтому практически все государства–члены ассоциации относятся с большой настороженностью к перспективам выхода  Соединенного Королевства из Евросоюза.

Чего можно ожидать от африканских партнеров по Содружеству в условиях «Брексит»? В первую очередь – давления со стороны африканских правительств и организаций на Великобританию, с тем, чтобы они не столкнулись с увеличением торговых барьеров для своих товаров. Хотя объем торговли с Великобританией составляет лишь небольшую долю от общего объема экспорта африканских товаров (3,6%), любые потери доступа к британскому рынку окажут ощутимое негативное влияние.

Несмотря на то, что за последнее десятилетие ряд африканских стран вошли в число одних из самых быстрорастущих экономик мира, доля Африки в экспорте Великобритании составляет всего 2,6 %. В этой связи стоит ожидать, что основные усилия Британии по торговым переговорам будут в первую очередь нацелены не на африканские страны, а на достижение удовлетворительного торгового соглашения с ЕС, а также на получение независимого членства в ВТО. Вторичный приоритет будут иметь торговые сделки с другими ключевыми рынками и партнерами (например, США, Канадой, Индией и Китаем). Африканские страны останутся на задворках. Как отмечают некоторые британские исследователи, у Лондона физически не будет хватать торговых переговорщиков для того, чтобы равноценно действовать по всем торгово-экономическим направлениям.

***

В заключение мероприятия молодые ученые пришли к выводу, что в случае активизации 50 статьи Лиссабонского договора[1] и запуска процесса «Брексит» многие аспекты британской политики претерпят значительные изменения, будь то миграционная политика Лондона или же его отношения со странами-членами Содружества наций. Политика мультикультурализма не состоялась: многие африканцы, например, выходцы из Сомали, не могут интегрироваться в британский социум. В связи с этим стоит ожидать ужесточения миграционного законодательства Великобритании. Что касается африканских государств–членов Содружества, то их вертикальные связи с бывшей метрополией будут также претерпевать изменения. В условиях «Брексит» Лондону придется расставлять приоритеты в сторону наиболее экономически выгодных направлений, к которым на сегодняшний день не относятся африканские страны Содружества. 

Фото А. Толстухиной



[1] В 50-й статье Лиссабонского договора закрепляется право государства, являющегося членом ЕС, на добровольный выход из состава Европейского союза.

Впервые за всю историю российско-южноафриканских отношений в самом южном городе Африки  - Кейптауне состоялся большой  специальный показ отечественной картины - военно-исторической драмы «Батальонъ». Фильм демонстрировался 17 марта в одном из престижнейших и старейших кинотеатров Кейптауна «Labia». Показ был организован Генеральным консульством России в Кейптауне. Представлял фильм креативный продюсер и сценарист Евгений Айзикович.  

За день до показа в Кейптауне «Батальонъ» одержал победу на первом Международном кинофестивале стран БРИКС в Йоханесбурге (ЮАР) - «Быстрый лев» (Rapid Lion), став облдадателем главного платинового приза кинофестиваля "Лучший фильм мира" - «Африканский Оскар» (Best Film Overall), а также победив в номинациях «Лучший фильм стран БРИКС», «Лучшая женская роль» (Мария Аронова) и «Лучший звукорежиссер» (Анатолий Белозеров).

С приветственным словом на показе в Кейптауне обратился к присутствующим Генеральный консул России в Кейптауне Роман Амбаров, который подчеркнул особую символичность показа картины в Кейптауне в Год российского кино. Он также отметил, что культура является важным аспектом взаимодействия России и ЮАР как на двусторонней основе, так и в формате БРИКС. Показ «Батальона», по словам Генконсула, может послужить хорошим стартом для расширения гуманитарных и культурных связей между Россией и ЮАР, а также импульсом к развитию обоюдного интереса к истории и культуре двух народов.

Представлявший картину Евгений Айзикович обратился к присутствующим: «Я благодарю всех Вас от имени девочек, снимавшихся в картине и от имени девочек, погибших 100 лет назад! Я также благодарю Вас за то, что вы пришли посмотреть фильм Игоря Угольникова «Батальонъ», за то, что разделяете с нами радость победы на Международном кинофестивале стран БРИКС «Быстрый лев», который состоялся в Йоханнесбурге! Нас с Африкой связывают давние симпатии, многолетний опыт сотрудничества. Россия всегда рассматривала ЮАР как одного из ключевых политических и экономических партнеров на Африканском континенте, а теперь, этой феерической победой был дан старт к развитию кинематографических связей! И мы будем делать все возможное для расширения взаимодействия в области киноиндустрии!»

На мероприятии присутствовали представители истеблишмента Кейптауна, русской общины, деятели культуры и науки. Событие имело большой резонанс и широко освещалось в СМИ.

Фильм «Батальонъ» был снят при поддержке Министерства культуры РФ, Российского военно-исторического общества, Русского Географического общества и Фонда кино.

Призовой фонд картины  составляют более 30 российских и зарубежных наград. Среди них – четыре приза Национальной кинематографической премии «Золотой Орел», четыре награды Международного кинофестиваля стран БРИКС в ЮАР (RapidLine), где картина удостоилась главного платинового приза «Лучший фильм мира» - «Африканский Оскар» (Best Film Overall), четыре приза Международного кинофестиваля во Флориде (США) (Hollywood Florida Film Festival USA), пять наград на Международном кинофестивале в Марбелье (Испания) и многие другие. Фильм стал первым и единственным военным фильмом за всю историю отечественного кинематографа, получившим такое большое количество призов сразу на четырех континентах – в США, Европе, Азии и Африке. 

Спасти Брюса Ли

Пятница, 26 Июнь 2015 19:39 Опубликовано в На перекрестке культур

«Однажды, когда я был подростком, мы с друзьями смотрели фильм с Брюсом Ли. Брюс Ли был тогда нашим героем. В какой-то момент действия один из плохих парней напал на Брюса Ли сзади, когда тот не ожидал. И вдруг какой-то зритель в кинотеатре выскочил на сцену и вонзил нож в то место экрана, где находился этот злодей. Это был мой первый урок кино»

Филипп Лакоте, кинорежиссер (Кот-д’Ивуар)

С 12 июня по 23 августа в Музее современного искусства «Гараж» проходит основанная в 2013 году программа «Полевые исследования «Гаража» - первая междисциплинарная платформа на базе культурной институции в России. Отражая интересы художников, кураторов и критиков из разных стран мира, программа сосредоточена на забытых и малоизученных событиях, философских позициях, пространствах и героях русской культуры.

В рамках открытия нового здания Музея «Гараж» представлены четыре исследования, одно из которых – исследование Койо Коуо и Раша Салти «Спасти Брюса Ли: африканское и арабское кино и эпоха советской культурной дипломатии (вступление)».

 

«Спасти Брюса Ли» – это первое представление трехгодичного проекта, начатого в 2014 году. Он посвящен судьбам обучавшихся в Советской России африканских и арабских кинематографистов. Главные фигуры проекта – семнадцать африканских и арабских режиссеров, которые как художники и личности во многом сформированы в Советском Союзе. Проект будет первым описанием влияния советского кино на творчество этих признанных мастеров.

Разработанное Койо Коуо и Рашей Салти исследование охватывает три поколения кинематографистов, учившихся во Всесоюзном государственном институте кинематографии (ВГИК) в период с 1960-х до конца 1980-х годов. Благодаря освещению малоизвестных, но, тем не менее, значительных жизненных отрезков, повлиявших на эстетическую и идеологическую составляющую фильмов этих авторов, исследование станет существенным этапом в развитии африканского и арабского киноведения.

 

В период холодной войны Африканский континент и арабский мир были ареной борьбы СССР и США за политическое влияние и стратегическое использование этих территорий. Культурная дипломатия являлась одним из важнейших фронтов этой борьбы. Проявлялась она, в частности, в предоставлении стипендий на получение высшего образования с целью формирования национальной профессиональной элиты, лояльной к властям того государства, в котором они учились. Советский Союз принимал множество иностранных студентов в свои вузы. Исследуя этот малоизвестный аспект новейшей истории кино, проект «Спасти Брюса Ли» сосредоточен на судьбе африканских и арабских кинематографистов, обучавшихся в престижном Всесоюзном государственном институте кинематографии в Москве.

В проекте прослеживаются биографии целого ряда мастеров африканского и арабского кино. Основная цель проекта «Спасти Брюса Ли» - критически исследовать влияние советских кинематографистов на творчество их учеников. Вообще стоит обратить внимание на то, что официальная история советского кино полностью упускает из виду данный аспект, связанный с деятельностью иностранных выпускников советских вузов.

 

Исследование вращается вокруг трех основных осей, первая из которых определяется жизненным опытом, который давало иностранным студентам пребывание в Москве. Вторая и третья оси определяются утопическими идеями социализма, бытовавшими в советском обществе, идеологическими конструкциями и их воздействием на кинематографическое воображение и мировоззрение отдельных режиссеров.

Что касается названия проекта, то Брюс Ли был любимым героем во всем мире. Он покорил воображение богатых и бедных, законопослушных граждан и преступников, высокопоставленных лиц и простого народа. По всему Африканскому континенту и арабскому миру, когда обанкротившиеся или попавшие под цензуру кинотеатры закрывались, напоследок показывались фильмы с Брюсом Ли и болливудская кинопродукция. Название проекта отсылает к одному из  воспоминаний Филиппа Лакоте, режиссера из Кот-д’Ивуара, о котором он рассказывал со сцены Каннского фестиваля в 2014 году перед премьерным показом своего первого художественного фильма «Беги».

Проект «Спасти Брюса Ли» состоит из трех частей. Первая, «Вступление», представляет собой предварительный отчет о ходе исследования и включает в себя выставку, а также однодневный семинар с участием кинематографистов и историков. Вторая часть – это масштабная выставка, которая познакомит с работами режиссеров и художников, а третьей частью станет публикация книги.

 

Проект «Спасти Брюса Ли» можно было бы считать академическим исследованием из области истории кино, цель которого – расширение знаний о предмете. Однако данный проект стал основой для художественной выставки и публикации, подготовленных в Музее современного искусства. Искусство помогает создать не научное, а поэтическое знание, именно поэтому на первый план выдвигается «эксцентрический» элемент работы: кураторы, не выдавая себя за экспертов, стараются обнаружить возможности для провокационных толкований и ярких переживаний.

Мир современного искусства и мир кино уже не являются столь чужеродными, какими они были некоторое время назад: кино зачастую присутствует в экспозиции музеев, художники снимают фильмы, которые затем демонстрируются на кинофестивалях, а кинематографисты занимаются художественной практикой, показывая свои работы в музеях и галереях и принимая участие в биеннале. Опираясь на это «перекрестное опыление» искусства и кино, проект «Спасти Брюса Ли» ставит своей целью еще больше расширить это пространство, с тем чтобы выявить роль советского кинематографа и его мастеров в формировании африканских и арабских кинематографистов, учившихся во ВГИКе в 60-80-е годы.

 

Деконструкция контекста холодной войны и проблемы идеологической борьбы становятся сложной и интригующей задачей, если рассматривать ее в контексте повседневного опыта африканских и арабских студентов-кинематографистов (особенно если вспомнить, что ВГИК вовсе не готовил пропагандистов советского режима). Если внимательно посмотреть на советских учителей этих режиссеров, становится понятно, что они и вовсе не были пропагандистами – это были оригинальные художники, уязвимые перед лицом репрессивной власти (некоторые из их фильмов были запрещены в СССР). Но им удавалось сохранять независимую позицию и приобщать своих студентов к эстетике. И действительно большинство выпускников советских вузов, которые были установлены в ходе исследования (независимо от степени их продуктивности и международного признания в качестве кинематографистов), известны тем, что отстаивали свою личную, авторскую позицию и критический взгляд на мир, что порой дорого обходилось. Так, первый фильм сирийца Усамы Мохаммеда «Дневные звезды» демонстрировался по всему миру, кроме Сирии, где его запретила негласная цензура. Копия фильма «Африка» Сулеймана Моххамада Ибрагима аль-Нора была уничтожена после государственного переворота в Судане. А «Бамако» Абдеррахмана Сиссако остается одним из самых красноречивых и язвительных образцов критики африканской политики Всемирного банка.

Исторический период холодной войны, когда шла борьба за влияние на африканском континенте и в арабском мире, совпал с периодом, последовавшим за созданием на этих территориях независимых государств, и в некоторых случаях с установлением жестких авторитарных режимов под властью единственной партии или под контролем военных. Все это также является частью исторического контекста, включавшего пребывание в Москве героев исследования. Для первой волны африканских и арабских студентов, которые оказались в Москве в 60-х – середине 70-х годов, актуальной была задача создания национального кинематографа: они выступили в роли его предвестников. Кроме того, для этого поколения было важно освободиться в творчестве от влияния вчерашних колонизаторов и создать искусство, способное выразить их собственные чаяния. Для второй волны, которая пришлась на вторую половину 70-х – 80-е годы, когда наступило разочарование в идеях предыдущего периода, на первый план выдвинулся новый императив: освобождение искусства от узкополитизированной, однопартийной государственной догмы. Второе поколение иностранных студентов ВГИКа осознало всю опасность шовинизма, нетерпимого к оппонентам режима.

 

Когда после национально-освободительной войны и установления суверенитета возникает финансируемый государством национальный кинематограф, всегда предполагается, что он будет повествовать об истории своей страны и народа, воспевать ее героев, которые символизируют национальные ценности и способны служить примером для подражания для поколений свободных граждан. Часто такими героями становились борцы с колониальным режимом, но, что интересно, режиссеры этого круга никогда не пытались воспевать таких национальных лидеров, предпочитая придумывать героев – представителей простого народа. Судя по каталогам Московского международного кинофестиваля, советские космонавты были его частыми гостями. Более того, обозрение фестиваля на английском и французском языках называлось «Спутник», что, безусловно, намекало на аллегорическое отождествление кинозвезд с настоящими звездами… Таким образом, внимание было акцентировано на этой игре слов, и после изучения проектов освоения космоса, реализованных в африканских и арабских странах, были предприняты попытки найти там похожих на наших героев звезд. В итоге выжил один только Брюс Ли, пришедший на смену национальным героям и космонавтам.

 

Пока эта работа основывается главным образом на воспоминаниях участников событий, иными словами, на устной истории, восстановленной по памяти и рассказанной от первого лица. Хотя такие реконструкции прошлого бывают весьма захватывающими, они пронизаны эмоциями и их сложно интегрировать в «документальный» контекст. Поэтому вместо расшифровки устных рассказов планируется заказать другим кинематографистам фильмы, посвященные героям проекта и времени их пребывания в Москве. Также проводится серия интервью с известными кинокритиками и историками, специализирующимися на африканском, арабском и советском кинематографе, чтобы узнать их мнение по поводу влияния советского кино на африканских и арабских режиссеров.  Таким образом, цель исследования состоит не столько в том, чтобы побудить к формальному пересмотру имеющихся представлений или закрыть так называемые «белые пятна», сколько в том, чтобы поставить под вопрос доминирующий канон истории кино и преодолеть геокультурные границы, на которых он основывается.

 

Использованные материалы:

http://garageccc.com/ru

Загадки плато Тассили

Суббота, 29 Июнь 2013 04:00 Опубликовано в Биноклиус

Москва – Алжир - Москва

Салоны самолетов алжирской авиакомпании «Air Algerie» украшены необычными картинками: тонконогие силуэты, исполняющие пластичный танец, охотники с луками, преследующие диких зверей. Эти рисунки воспроизводят некоторые детали знаменитых фресок Тассили, слава о которых давно перешагнула алжирские границы и распространилась по миру. Это – самые знаменитые наскальные рисунки Северной Африки.

Страница 1 из 2