facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 3:30

Показать содержимое по тегу: картина

В Центральном Доме художника (ЦДХ) на Крымском валу открылся Первый фестиваль традиционной китайской живописи Гунби, который продлится до 24 сентября.  Более 20 российских и китайских художников представили свои работы в стиле живописи, зародившемся около 2000 лет назад.

С китайского языка слово «гунби» дословно переводится как «тщательная или прилежная кисть». Характерная техника этого стиля состоит в создании контура предмета (как правило, это природные мотивы) и тщательной заливке контура многочисленными слоями специальной минеральной краски. Например, знаменитый китайский художник Гун Сюэцин, работающий в стиле так называемого «акварельного гунби», наносит на свои работы по 40-50 слоев краски, и при этом картины выглядят максимально воздушными и чуть ли не прозрачными. Гунби очень декоративен: каждый цветочек и лепесточек изображается со всеми оттенками и переливами цветов, а у птичек прорисовано каждое перышко. Неудивительно, что картины, выполненные в этом парадном стиле, украшали стены императорских дворцов. К слову, у императора был целый штат художников, работавших только в этой технике. Да и позволить себе подобные свитки могли лишь обеспеченные семьи, которые берегли их как зеницу ока.

«При всем уважении ко всем видам китайской каллиграфии наш клуб сосредоточился на любимом нами стиле гунби, - рассказывает организатор фестиваля, президент Московского клуба любителей китайской живописи Гунби Юлия Толмачева. – На выставке представлены работы 24 российских художниц – учениц школы восточной живописи «Две империи». Некоторые из учеников уже рисуют профессионально, преподают, большинство совмещает работу над картинами с другими видами деятельности. Тем не менее, все мы преданы этому стилю и готовы развиваться дальше».

Школа живописи «Две империи» уже более 6 лет обучает всех желающих китайской и японской живописи и каллиграфии на аудиторных занятиях. Прежде такая возможность была доступна лишь москвичам. Недавно свои виртуальные двери открыла онлайн-школа – уникальный проект, позволяющий людям в любой точке планеты обучаться восточной живописи (единственным условием пока что является владение русским языком). «В ближайшие месяцы откроется совместный с Московским клубом любителей Гунби проект – мастерская знаменитого китайского художника Гун Сюэцина на базе онлайн-школы. Скоро все смогут обучаться у него через наш ресурс», - сообщает директор онлайн-школы восточной живописи «Две империи» в России Артем Савичев.

«Заниматься гунби я начала в «Двух империях» у Юлии Наумовой, чьи работы тут также представлены, - рассказывает художница Людмила Ведмеденко. – Пришла я туда четыре года назад, а теперь и сама там преподаю. Вообще я начинала с се-и (техники свободной кисти), но мне она не очень понравилась. И, когда сходила на мастер-класс по гунби, просто влюбилась. Вообще все мои знакомые, кто раньше занимался се-и и сейчас перешел на гунби, говорят, что гунби им нравится куда больше».

Этого же мнения придерживается еще одна художница, чья копия работы периода Сун (960-1279 гг.) также представлена на фестивале. «Я занимаюсь уже три года именно гунби. Се-и – живопись идеи, куда менее детализированная и куда более экспрессивная, нежели гунби, - мне не совсем доступна, - признается Яна Зарубкина. – Гунби требует чрезвычайной усидчивости и хорошей подготовки. На небольшую работу у меня уходит неделя-две при загрузке два часа в день. Но бывает по-разному: например, на одну крупную картину (60х60 см) у меня ушло четыре месяца. Некоторые девушки представили здесь свои контуры, но я пока рисую только копии. Вообще обучение рисованию в Китае, а особенно традиционной китайской живописи – это, прежде всего, копирование. Потом уже лет через 10 идут свои работы. Вот Гун Сюэцин рисует с детства, соответственно, к своим 40 годам он уже автор собственных картин».

Художница Нина Ланина также рисует только копии, но может интерпретировать оригиналы до неузнаваемости: «Я всегда стараюсь внести что-то свое: на выходе может получиться абсолютно другая картина. Китайцы любят выезжать на пленэры, поскольку классика жанра – цветы и птицы. Я же черпаю вдохновение в загородной природе на даче. Я занимаюсь гунби второй год, но, наверное, мне несколько проще дается обучение, так как с детства рисую акварелью. Китайские минеральные краски специфичны чем: они все водорастворимые, но половина красок похожа на акварель – воздушная, прозрачная, нежная, изящная, а другая половина – это кроющие краски, по фактуре больше похожие на гуашь, но это грубое сравнение. И сочетание этих двух видов красок дает такой неповторимый эффект. Также можно хорошо поиграть китайской тушью, которая при малейшем контакте с краской меняет ее цвет моментально. Стандартный набор китайских красок – это всего 7 базовых цветов и тушь».

И действительно, все работы, несмотря на немалое количество слоев краски, выглядят почти что неосязаемыми и обладают непередаваемым внутренним сиянием, будто полотна подсвечены. Китайские мастера учат: если трогаешь бумагу и ничего не чувствуешь под пальцами, то все сделал правильно. Если что-то инородное ощущается, значит, где-то неправильно лежит краска.

Авторы проекта уверены: фестиваль – не просто совместная выставка, а культурное сотрудничество на долгосрочной основе. Надежды на дальнейшее процветание проекта выразил и прибывший на церемонию открытия заместитель директора Китайского культурного центра художник Ли Чжи: «Здесь я чувствую атмосферу, где веет дружбой и сближением духов двух великих народов. Россия и Китай вместе – это опора стабильности мира и обеспечение прекрасного будущего нашего человечества. Здесь я вижу художников, которые начали изучать китайскую кисть живописи. Это доказывает, что нас сближают не только экономические интересы, но и стремление к взаимообогащению духов».

Для посетителей выставки организаторы фестиваля подготовили большую программу бесплатных мастер-классов и демонстраций от российских художников. Ежедневно для гостей фестиваля будут проводиться индивидуальные экскурсии, демонстрационные мастер-классы и чайные церемонии. 

Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина совместно с Министерством культуры РФ, Министерством культурного наследия, культурной деятельности и туризма Италии и Посольством Италии в РФ предлагает вниманию зрителей масштабный и исключительный по своей значимости проект «Венеция Ренессанса. Тициан, Тинторетто, Веронезе. Картины из собраний Италии и России», представляющий 25 произведений, исполненных тремя величайшими живописцами. В Москве эти работы будут собраны впервые, а некоторые из них никогда не покидали пределов Италии.

ГМИИ им. А. С. Пушкина – это музей, который стремится в полной мере продемонстрировать своему зрителю, насколько велика история итальянской культуры. В прошлом году прошла выставка, посвященная творчеству Рафаэля Санти. Сегодня для посещения доступна экспозиция Джорджо Моранди. И проект, находящийся в разработке, также посвящен художникам Золотого Века Ренессанса, а именно представителям великого Венецианского искусства этого периода – Тициану Вечеллио, Якопо Тинторетто и Паоло Веронезе.

«Мы работаем не один год в направлении продвижения итальянского искусства в России, - отмечает временно исполняющий обязанности Посла Италии в России Микеле Томмази. – Музей им. А. С. Пушкина – основополагающий инструмент распространения нашей культуры среди россиян. Что меня поразило во время проведения выставки Рафаэля, так это огромные очереди людей, стоящих в мороз на улице. Трудно найти такую благодарную аудиторию. Усилия, затрачиваемые на организацию подобных проектов, российская публика заслуживает полностью».

Выставка предоставит уникальную возможность увидеть 25 работ, полученных из разных итальянских музеев, церквей и в небольшой степени из российских коллекций (Музея Пушкина, Эрмитажа и одного частного собрания). Тем не менее, одна из ключевых концепций проекта заключается в том, что произведения поступают из итальянских собраний, оценить которые, даже побывав в Италии самолично, не всегда представляется возможным. Таким образом, организаторы вынуждены справляться с разного рода технологическими и профессиональными трудностями, чтобы совместно с итальянскими партнерами иметь возможность осуществить задуманное и получить лучшие вещи, не случайно собранные вместе. Зрители познакомятся с произведением Паоло Веронезе из личного собрания музея «Воскресение Христа», которое впервые предстанет на выставке после тщательной и длительной реставрации, проведенной заведующей мастерской реставрации живописи ГМИИ Н. С. Кошкиной.

«У выставки есть одна завораживающая особенность, которую можно назвать своего рода профессиональной сенсацией, - рассказывает директор ГМИИ им. А. С. Пушкина Марина Лошак. – В собрание войдет одна вещь, новая не только для публики, но и для большого количества профессионалов. Композиция Тициана Вечеллио «Венера и Адонис» - одна из важнейших работ художника – была атрибутирована Викторией Марковой, чем мы очень гордимся, поскольку в наших стенах работает исключительно талантливый человек, умеющий распознать искусство. Виктория Эммануиловна, наряду с Томасом Далла Коста и Бернардом Айкемом из Веронского университета, выступит в качестве куратора выставки».

Почему выбор пал на этих трех живописцев? В тени Рафаэля и Микеланджело, то есть линии римско-тосканской, оказывается Возрождение Венецианской школы, ярчайшим представителем которого является Тициан.  И он справедливо занимает равное место среди великих гениев Ренессанса: Микеланджело, Рафаэля и Леонардо. Тем не менее, в римско-тосканком контексте творчество Тициана не раскрывается во всем своем своеобразии, так как линия венецианская начинается с некоторым опозданием по сравнению с Флоренцией, а потому носит совершенно иные черты. Остается лишь стержень, гуманистическая основа Ренессанса – высокое представление о человеке, то главное, что эпоха внесла в европейскую культуру последующих лет.

Окончательный феномен Венецианского Возрождения формируется в творчестве Тициана. Он добивается того, что становится главной фигурой в живописи Венеции к концу 30-х годов. К тому времени не остается никаких конкурентов и он создает многие свои важные вещи. Самое главное, что происходит в 30-е годы, – Тициана знакомят с императором Карлом V, который становится одним из основных его заказчиков. Но главным заказчиком художника был Филипп II – сын Карла V. Таким образом, Тициан – ключевая фигура XVI века с точки зрения истории искусства по многих параметрам. А в 50-е годы на арену венецианской художественной жизни выходят два гения уже нового поколения – это Якопо Тинторетто и Паоло Веронезе, который был младше коллеги на 8 лет.

«Получается интересная ситуация, - отмечает главный научный сотрудник ГМИИ им. А. С. Пушкина Виктория Маркова. – Молодой Тициан, который всегда боролся за свое лидерство в Венеции, оказывается покровителем этих художников. Он даже одаривает Веронезе золотой цепью, признавая в нем своего наследника, продолжателя традиций. Тициан добился того, что его миропонимание стало ассоциироваться с Венецианской живописью, и приехавшие молодые художники, основываясь на том, что сделал Тициан, пошли дальше, не нарушая этой линии, которая дальше пошла в европейское искусство».

Именно Тициан впервые в истории живописи подошел к чистому холсту и сразу начинал писать. Этот метод работы красками впоследствии стал общепринятым. Без этих трех художников было бы невозможно творчество Питера Пауля Рубенса, Никола Пуссена, Диего Веласкеса и многих других. Заложенная ими линия идет вплоть до XIX века. 

Взгляд на современное искусство Турции

Четверг, 02 Март 2017 13:23 Опубликовано в События

 

Ибрахим Орс
«Мухсин Билге», 2006
Холст, масло
Из коллекции Билге

Министерство культуры Российской Федерации и Государственный музей Востокапредставляют выставку «Взгляд на современное искусство Турции. Из коллекции Билге (Стамбул)».

Музей Востока покажет современное турецкое искусство последних шестидесяти лет глазами Мухсина Билге (1944 – 2014), известного турецкого коллекционера, страстного любителя искусства и мецената. Выставка представит работы мастеров, заложивших основы современного турецкого искусства: Зеки Фаик Изера, Фахронисы Зейд, Бедри Рахми Еюбоглу, Мехмета Гюлерйюза, Оздемира Алтана, Эргина Инана и др., чьи произведения выставлялись в художественных галереях и музеях Парижа, Лондона, Нью-Йорка, Стамбула, Аммана, а также работы молодых и талантливых художников.

Мухсин Билге начал собирать коллекцию в 1990-х гг. Будучи по профессии государственным нотариусом, он называл свою нотариальную контору «самой посещаемой картинной галереей в Турции». Посетители г-на Билге прокладывали путь к его рабочему столу среди картин и скульптур. Помимо коллекционирования работ художников, г-н Билге собирал их записные книжки, эскизы, письма. Собранные им документы рассказывают о жизни художников, их отношениях с коллекционером. Все это придает коллекции особую ценность: с ее помощью можно проследить творческий путь художников, приобщиться к их повседневной жизни. Сыновья г-на Билге – Аслы и Али Керем – поддерживают и расширяют коллекцию, в том числе современным медиаискусством.

Мустафа Озел
«Нотариальная контора Мухсина Билге», 2005 
Холст, масло
Из коллекции Билге 

Куратор Ирина Баткова: «Есть много различных способов, с помощью которых коллекция г-на Билге может быть представлена. Эта конкретная выставка посвящена страсти Мухсина Билге к коллекционированию искусства, его личности, а также личности его наследников. Портреты г-на Билге служат своеобразным отражением той страсти к искусству, что объединяла турецких художников разных поколений и их мецената. Эти портреты показывают, что художники считали Мухсина Билге не только покровителем, но также вдохновителем и соратником в их стремлении переосмысливать мир и отношения между людьми».

Выставка организована при поддержке Посольства Турецкой Республики и Turkish Airlines.

Выставка открыта с 7 марта – 2 апреля 2017 года (Москва, Никитский бульвар, д.12-а).

Диалоги о зрительском кино

Среда, 14 Октябрь 2015 20:19 Опубликовано в На перекрестке культур

Пять дней с 7 по 11 октября москвичи провели за просмотром актуальных короткометражных фильмов, снятых режиссерами из России, США, Великобритании, Германии, Франции и других стран.

shnit International Shortfilmfestival – это 12-дневное событие, которое ежегодно (с 2003 года) проводится одновременно в нескольких городах на пяти континентах, способствуя культурному обмену форм самовыражения. Фестивальные площадки – это не только кинотеатры, но и различные интерактивные пространства, позволяющие аудитории не только смотреть фильмы, но также общаться с профессионалами и творить свои собственные инсталляции.

Таким мероприятием в рамках фестиваля стала встреча с главным кинокритиком страны Антоном Долиным, в этом году вошедшим в состав жюри национального конкурса shnit International Shortfilmfestival. 9 октября в Библиотеке киноискусства имени С. М. Эйзенштейна он коснулся темы зрительского и авторского кино, развеял несколько мифов о его категориях, рассказал, как обстоят дела с кинематографом в России и за границей и перечислил основные различия.

 

Зрительское и «незрительское» кино

«Я считаю, что “незрительского” кино не существует», - с порога заявляет Антон Долин. И с этим утверждением действительно трудно не согласиться. Во-первых, на фоне нескольких «сверхзрительских» фильмов, таких как, например, «Пираты Карибского моря 4», «Властелин колец 3», «Аватар» или «Титаник» (но которых, в любом случае, единицы), любая 200-миллионная мощнейшая голливудская картина, но которая не собрала миллиард, а всего, допустим, 300 млн долларов, уже считается практически провальной и «незрительской». И в подобной шкале сравнений всегда будет казаться, что зрителя не хватает. Антон Долин же предлагает смотреть на это с противоположной точки зрения и считать, что аудитория всегда обширна.

«У меня есть уверенность, что когда мы говорим, что “Андрей Рублев” – фильм “незрительский”, а, например, тот же “Титаник” (или даже что-то попроще – “Трансформеры”) – зрительский, то мы не учитываем тот факт, что кино, как говорил А. А. Тарковский, - это “запечатленное время”, - объясняет кинокритик. – Мы говорим про “здесь и сейчас”, когда на сеанс “Андрея Рублева” собирается 10 человек, а на сеанс “Трансформеров” – 10 000 человек. Но уже через два года “Трансформеры” устареют, а “Андрея Рублева” будут смотреть и через 100 лет: он никуда не денется, а количество его зрителей будет только расти».

В этом плане преуспели французы - нация кинолюбов, синефилов и кинозрителей. Для них не существует зрительского и «незрительского» кино: они способны создать максимальный спрос на любую картину. Франция – это та страна, где даже в самом удаленном провинциальном городке жителям могут показать какой-нибудь румынский фильм с субтитрами, и ни у кого из местных жителей не возникнет вопроса, почему и зачем ста с хвостиком зрителям, проживающим в этом городке, демонстрируют подобное кино. Там это считается естественным и самим собою разумеющимся, в то время как во всем мире и без того маленький процент так называемого «артхаусного» проката постоянно уменьшается.

 

Жанровое и «нежанровое» кино

Помимо деления кино на зрительское и «незрительское», выделяют жанровый (триллеры, мелодрамы, вестерны, ужасы, комедии) и нежанровый кинематограф.

«Я считаю, что любой кинематограф является жанровым», - говорит Антон Долин и вновь обращается к опыту французов. Во Франции в любом киоске за 40 сантимов (примерно 5 рублей) вы можете приобрести издание «Перископ», где есть список всех фильмов, идущих в отечественных кинотеатрах. Тут же содержится вся необходимая о них информация, включая наименование жанра. Французы знают, что любое кино, какого бы жанра оно ни было, имеет свою аудиторию, поэтому выпускают все имеющиеся в прокате фильмы.

В России же, напротив, многие фильмы изначально не покупают, а порой и того хуже – осознанно не пускают в прокат стоящую картину. Нередки случаи, когда некой кинематографической компании принадлежат права на какой-нибудь маленький хороший фильм, даже, возможно, получивший приз на кинофестивале, и руководители могут выпустить его во всех мультиплексах, но не делают этого вовсе. Тут у российских прокатчиков срабатывает принцип «картинка не соберет» (речь, разумеется, о деньгах), ведь они лучше зрителя знают, какой фильм ему придется по вкусу.  

«Я считаю, что правильный подход – это право человека на выбор (в том числе и в кино), - продолжает Долин. - Никто не отменял принцип «сарафанного радио» (прим. приобретение потребителем товаров и услуг под влиянием чьего-то мнения): даже если нашелся всего один потребитель, мало того, что он пришел на фильм и принес деньги в кассу, так в следующий раз он приведет с собой еще двоих. Этот принцип существует еще с тех незапамятных времен, когда не существовало никаких механизмов рекламы, промоушна, маркетинга и электронных СМИ. Поэтому не должно быть такого, что, мол, никто не смотрит фильм, так что давайте перестанем его показывать. Надо показывать как можно больше картин, и люди будут смотреть их все чаще и чаще».

 

Авторское и «неавторское» кино

Так же, как не бывает «незрительского» и «нежанрового» кино, нет и такого понятия как «неавторское» кино. У любого фильма есть автор - человек, которого можно «бить» за то, что вам этот фильм не понравился. Этим человеком, как правило, является режиссер. Иногда продюсер: в тех случаях, когда он имел проект и просто нашел режиссера.

«Авторы есть у всего, другой вопрос, что далеко не все из них талантливы, - объясняет кинокритик. - Но это нормально: не может большинство людей, которые занимаются определенной профессией, быть в этой профессии талантливыми». И это правда - талант всегда в меньшинстве. Существует поверье, что авторское кино – это кино талантов, а зрительское  – кино бездарностей. Но талант автора ни в коем случае не зависит от формата, жанра фильма и каких бы то ни было иных факторов.

«Могу сказать как человек, регулярно просматривающий новинки, что 70% всех фильмов не талантливы, еще 20% - неплохие, профессиональные и с какими-то крупицами таланта, и 10% фильмов талантливы в широком диапазоне от “любопытно” до “прекрасно”», - констатирует Долин. Таким образом, бывают годы, когда не выходит ни одного гениального фильма, а бывает, выходят и по 3-4 штуки.

Все то же самое происходит и на фестивалях. По словам критика, если просмотреть Венецианский/Каннский кинофестиваль, где, в среднем, 40-45 полнометражных фильмов пытаются завладеть твоим внимание за 12 дней, удается это сделать только 4-7 картинам. Тут действует то же соотношение, что и в обычном прокате.

 

Голливуд

В Голливуде подобные тактики разделения (жанровое/«нежанровое», зрительское/«незрительское», авторское/«неавторское») уже абсолютно устарели. И тут не существует независимого кино, потому что каждая маленькая студия со своим дебютом тут же покупается гигантом. Здесь она становится просто филиалом, в большей или меньшей степени зависимым от большой студии, которая, в свою очередь, позволяет ему делать то, что он хочет, если бюджет не очень большой и финансовые риски не огромны. И филиалы делают. Внутри такой индустрии у талантливых людей есть некоторая свобода, что является несомненным плюсом.  

«Там никто не является рабом системы, как бы люди на нее ни роптали. Всегда есть контракт, определяющий твое право на финальный монтаж. Если такого права нет, не жалуйся на то, что тебе его не дали», - рассказывает Антон Долин.

Сегодня в голливудском кинематографе присутствует огромное количество больших авторов, которые, в большинстве своем, работают в авторском кино. Хотя никаких делений уже нет: артхаусное это кино или рассчитанное на массового потребителя, значение имеют только масштаб автора, его художественные амбиции, наличие у него или отсутствие своего собственного стиля. Это то, что действительно важно. А дальше все решает случай совпадения или несовпадения видения режиссера и предпочтений зрителей.

 

Россия

В России все всегда устроено немножко иным образом. Недавно у нас было подписано соглашение о добровольном квотировании нескольких крупных компаний в 2016 году, занимающих 30% рынка. Это соглашение с Министерством культуры России о том, что 20% проката будут отданы российскому кино.

«Долго думая об идее этого квотирования, я могу сказать одну вещь, - продолжает критик. - Квотирование говорит о неуважении к зрителю. Вот все процессы, о которых я рассказывал в отношении к европейскому или американскому кино, демонстрируют обратное -  уважение».

Все упирается в рынок и покупателя. В России кинематографический рынок подобен часам Хоттабыча, которые тот подарил пионеру Вольке в повести Л. Лагина «Старик Хоттабыч». То были литые часы из цельного куска золота, которые, разумеется, не ходили. Российский кинематограф – это золотые часы. Антон Долин четко пояснил эту концепцию:

«Когда в Америке, или во Франции, или в Дании думают, как сделать фильм, они начинают с шестеренок. “Что будет интересно зрителю? В каком жанре мы эту тему представим? Какая может быть история? Какой герой будет интересен зрителю? Какой актер подходит на эту роль? Какой бюджет нам потребуется? Какого режиссера можно пригласить?” И так доходит до осуществления. У нас все делается иначе. “Какой последний фильм собрал у нас деньги? Ага, а какой там играл актер? Так, это была комедия с Гошей Куценко, значит, нам нужна комедия с Гошей Куценко! Кажется, люди смотрят советские комедии. Значит, сделаем ремейк. Но ремейки на это, это и это уже сделали. Отлично, возьмем это. Кто сценарий писать будет? Так. Какой последний фильм у нас собрал деньги? Кто писал там сценарий? Кажется, вот этот, да, но он занят, но, по-моему, у него есть брат. Прекрасно, попросим брата!”. Сначала люди с трудом набирают то золото, что имеют, а потом начинают его обрабатывать, напрочь забывая о шестеренках. Как, о чем, где, когда и почему – до этого дело просто не доходит. И фильм уже может быть готов, но, о чем он, никто не знает. И, в результате, никто не хочет его смотреть».

Тем временем директора кинотеатров и кинотеатральных сетей ежедневно отслеживают количество пришедших зрителей на тот или иной фильм. Если этот фильм идет плохо, они либо переоформляют его расписание (ставят раньше/позже/на ночь), либо вообще снимают с проката. А если он оказывается популярнее остальных, то и количество сеансов на него увеличивается. И вот наш кинематограф хочет сделать так, чтобы численность аудитории напрямую зависела от того, российского производства этот фильм или нет. Если отечественный, у него всенепременно должно быть 20% сеансов. Таким образом, если в прокат выходит плохой русский фильм, то все равно сеансов на него будет больше. Отсюда вопрос: такая ситуация заставит русского зрителя больше любить отечественное кино или меньше?

 

Напоследок оптимистичные прогнозы Антона Долина: «Позитивная черта состоит в том, что наши блокбастеры – по-прежнему кино с человеческим лицом. Кому-то это лицо неприятно, кому-то оно кажется отвратительным и уродливым – это совершенно нормально.  Никто не может и не должен быть любим всеми. Но главное, что по меньшей мере это человеческое дело, которое делают люди для людей».

 

 

Использованные материалы:

http://shnit.org/en/

Страница 1 из 2