facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 10:19


Новые пьесы из Чили на сцене лондонского Royal Court

Понедельник, 23 Сентябрь 2013 04:00

Годы Пиночета все еще «маячат» перед пятью молодыми драматургами, что, в общем, и привело их работать в Лондон.

«Некоторые наши политики, те из них, кто принадлежал к режиму, говорят: «Это все было 40 лет назад, и мы все должны забыть. «Но я не собираюсь забывать».

Клаудия Идальго является одной  из этих пяти молодых драматургов, кого выбрали для работы над сезоном New Plays From Chile в лондонском театре Royal Court, который открылся 10 сентября. Режиссер Марк Равенхилл, That Thing I Never Shared with You (Эта вещь, которой я с тобой никогда не поделюсь) в изображении Хидальго: обманчиво простая игра трех актеров об одном из самых страшных признаний, которое кто-либо может услышать от родителей. "Отношения между поколениями оказывают большое влияние на мою работу ", говорит она, показывая, что пугающий сюжет пьесы взят из опыта ее собственной семьи.

Ни один из молодых писателей, приходивших в Royal Court на этой неделе, еще не родился в то время, когда чилийский демократический премьер Сальвадор Альенде был свергнут генералом Аугусто Пиночетом 40 лет назад в эту же неделю сентября. Однако, несмотря на то, что это современное Чили, все их пьесы глубоко отмечены последствиями того сентябрьского дня.

Нечто из этого глубоко личное. Все, на определенном уровне, отражает задачу нынешнего поколения чилийских авторов отразить настоящее, при этом, не отказываясь от прошлого.

Историки продолжают спорить по поводу экономического наследия Пиночета, и немного забывают, что в период его правления, Чили потерпело сокрушительное культурное банкротство. Гонения, цензура и жестокость подорвали художественную и интеллектуальную деятельность страны. Режим создал своего самого символического мученика еще раньше, когда 19 сентября 1973 года изуродованное тело певца и театрального режиссера Виктора Джары было выброшено возле кладбища Сантьяго.

Несколько дней спустя, смертельно больной поэт Пабло Неруда умер, и чилийские прокуроры теперь считают, что при подозрительных обстоятельствах. Примерно в это время его смерти, военные вступили в дом Неруды в Сантьяго, разгромили чилийскую керамику и другие предметы искусства, и проткнули штыком портрет ученика Караваджо.

"Пиночет любил фольклор, но он не любил искусство", говорит Боско Израиль Кайо. "Он, конечно, не любил современный театр, потому что театр дает людям пространство для размышления, для вопрошания".

Постановка 29-летнего Кайо, «Negra», это путешествие внутри сознания (воображаемой) медсестры Пиночета, ныне вернувшейся в родную деревню на севере, где открытая всем ветрам пустыня является местом для поистине кошмарных образов. Одно из таких изображений, «нависшее» над юностью Кайо – это, когда пожилой отец трансформируется в фигуру Пиночета в своей инвалидной коляске. 

Момент, который он никогда не забудет наступил в октябре 1998 года: арест генерала Пиночета в Лондоне, обвиняемого по делу о пытках, и, как следствие, этого смесь гнева и эйфории, которая разделила Чили. "Помню, что я думал, когда смотрел новости: Ведь Лондон так далеко отсюда, и было удивительно, что это имело там такое большое значение". Это скорее, захватывающая часть международной постановки ареста Пиночета, проходившая в Лондоне.  Можно назвать немного учреждений, которые столь последовательно воздействовали на чилийский театр так же как последовательно, как Royal Court Theatre.

Элиз Доджсон, международный директор Royal Court, помогла выбрать и воспитать пятерых молодых сценаристов с помощью мастерских в Сантьяго. Доджсон указывает на связь с Чили, что "возвращает обратно в 70-е года, когда Royal Court предложил помощь чилийским художникам, пытавшимся покинуть страну".

Мировая премьера Ариэля Дорфмана в Royal Court «Смерть и девушка», в 1991 году, которая, вероятно, сделала достаточно, чтобы познакомить широкую аудиторию Чили Пиночета с драмой. Как объясняет Доджсон, история Дорфмана о женщине, которая, спустя годы, думает, что она распознаёт своего мучителя,  "была написана на английском языке, и, вероятно, была показана чаще за пределами Чили, чем внутри".

Тем не менее, «непреодолимая паранойя» остается мощным способом драматизировать диктатуру. Так же, как мы никогда не узнаем, действительно ли Паулина Дорфмана узнала своего мучителя, или он является жертвой ошибочной идентификации, так и в пьесе Кайо о медсестре Пиночета намерения персонажей друг к другу подозрительны и тревожны. Никто не может доверять никому.

Почти во всех новых пьесах глубокие социальные связи, на каком-то уровне, «отравлены» прошлым: между братьями и сестрами, родителями и детьми, медсестрой и пациентом.

В пьесе Хидальго противостояние отца и дочери начинается как нечто из театра абсурда, пока вы не понимаете, что это на самом деле театр реализма. "Что здесь абсурдно… так это, мы сами, чилийцы", объясняет Идальго. Раны, оставленные диктатурой, говорит она, вошли в семейную жизнь, деформацией интимных отношений.

Всюду в цикле пьес появляются различные городские и сельские чилийцы. Нюк Дэвида Арансибиа,  изображает картину коренной общины мапуче, где земельный спор уходит глубоко корнями в события времен диктатуры Пиночета. Оба Камила Лэ-Берт Чан  и Флоренсия Мартинес «The Red Set» предлагают зрителям остроумные портреты современных либеральных левых в Чили, подавленных, и зависящих от консюмеризма в Сантьяго.

Еще в 1987 году в Чили: «Death in The South» Джакобо Тимерман изобразил страну, которая не в состоянии на языке культуры выразить осмысление того потрясения, которое ей пришлось пережить. Во времена Пиночета, как свидетельствовал Тимерман, чилийские артисты прибегали к бесполезной  "защитной ностальгии", сосредоточенной на фигуре Неруды.

Переход к демократии вел страну по долгому пути, но все еще слышны жалобы на скудное финансирование чилийской культуры, но «которого на протяжении многих лет практически не существовало», говорит Идальго, «и для осуществления которого, мы по-прежнему нуждаемся в помощи извне». Любопытно, что бы сказал «поздний» Тимерман об этих постановках, в которых делается попытка преодолеть пробел в культурном осмыслении прошлого. Они слишком молоды, чтобы быть под властью ностальгии, но глубоко сознают прошлое в настоящем; наверно, не случайно и то, что одна из пьес заканчивается «наводнением света», обрушивающимся на некогда темный дом.

(По материалам зарубежной прессы)
Последнее изменение Пятница, 27 Январь 2017 11:59
Оцените материал
(7 голосов)
Поделиться в соцсетях

Подписаться на рассылку