facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 5:48
Показать содержимое по тегу: Россия и Европа

Сирийский вопрос стал сегодня средоточием напряженности между Россией и Западом, как недавно показала отмена визита Владимира Путина в Париж.

Чтобы обсудить ситуацию в Сирии, аналитический центр Обсерво при Франко-российской торгово-промышленной палате провел в Москве конференцию на тему «Сирийский фактор в отношениях между Россией и Западом: вызовы и перспективы», которая состоялась 10 ноября.

Эксперты центра Обсерво и приглашенные специалисты поделились своим видением развития ситуации вокруг Сирии и ответили на вопрос: как продолжение сирийского кризиса может повлиять на российско-французские отношения, и отношения между Россией и Западом в целом.

В ходе конференции выступили:

Виталий Наумкин, научный руководитель Института востоковедения РАН, с марта этого года консультант специального посланника ООН по Сирии Стаффана де Мистуры, координатор работы над «Белой книгой» по Сирии, которую 28 октября Россия распространила в ООН.

Андрей Кортунов, генеральный директор Российского совета по международным делам (РСМД), ведущего российского аналитического центра, один из наиболее авторитетных экспертов - международников, специалист в области российско-американских отношений.

Игорь Деланоэ, заместитель директора аналитического центра Обсерво, доктор исторических наук, специалист по вопросам безопасности и отношениям между Россией и Ближним Востоком.

Арно Дюбьен, модератор, директор аналитического центра Обсерво при Франко-российской торгово-промышленной палате.

Справка

Франко-российский аналитический центр Обсерво был создан в начале 2012 г. по инициативе Экономического совета Франко-российской торгово-промышленной палаты.

Миссия Центра Обсерво заключается в предоставлении углубленной экспертизы по России, а также в донесении до российских лиц, принимающих решения, реалий и текущей повестки дня современной Франции.

Россия и Европа: путь Владимира Вейдле

Среда, 25 Март 2015 13:28 Опубликовано в Биноклиус

 

Фото: rusliberal.ru

24 марта в Институте философии РАН состоялась международная конференция «Россия и Европа: возвращение или разрыв?», посвященная 120-летию Владимира Васильевича Вейдле (1895-1979) – известного философа культуры и искусства, литературного и художественного критика. Конференция была организована при содействии Фонда «Русское либеральное наследие» и Московского бюро Фонда Фридриха Науманна.

 Вступительное слово произнес заместитель директора Института философии РАН Сергей Никольский. Вкратце рассказав о деятельности отечественных и зарубежных специалистов по изучению литературного наследия В.Вейдле, он заметил, что этот человек интересен не только как историк искусства, но и  как глубокий культуролог и религиовед. Главной задачей всей его жизни стало обоснование духовного и культурного родства России и Европы. В своих выводах В.Вейдле был категоричен. Согласно его концепции, русская литература как всемирный феномен  состоялась благодаря европейскому романтизму, живопись укоренена в европейском искусстве, и даже возвращение на новом этапе к  постижению древнерусской иконописи, чем активно занимались в начале ХХ века теоретики и практики культуры, не смогло этого перечеркнуть. Русская философия по В.Вейдле во многом выросла из творчества  Ф.Шеллинга и Г.Гегеля. Таким образом, с точки зрения В.Вейдле,  ХIX век для России и Европы в культурном смысле был  един. Мысль о единстве европейского и русского культурного наследия, по мнению С.Никольского, особенно актуальна сейчас, когда отношения России и Европы  в очередной раз подвергаются серьёзным испытаниям.

Эта позиция была поддержана руководителем Московского бюро Фонда Фридриха Науманна Юлиусом фон Фрайтаг-Лорингхофеном. Он, в частности, счел нужным заметить, что В.Вейдле не отрицал противоречий и даже полярных позиций русских и европейских деятелей культуры по ряду актуальных проблем развития культуры, но воспринимал эту полярность как существующую внутри Европы, а не  полярность против Европы. В Германии очень рано поняли смысл его трудов, поэтому после прихода к власти нацистов его работам была дана своеобразная высокая оценка: они были внесены в индекс запрещенных книг. Это было неудивительно: Вейдле ни эстетически, ни политически не принимал тоталитаризм и терпеть не мог идеологии. 

Сложный и неоднозначный духовный путь был пройден философом. Будучи по рождению лютеранином и окончив в Санкт-Петербурге немецкое реформатское училище, он, оказавшись в эмиграции, обратился к православию благодаря усилиям своего друга, известного религиозного философа Сергея Булгакова. Выступление епископа Евангелическо-Лютеранской церкви Аугсбургского вероисповедания Игоря Князева было в связи с этим посвящено  особому вкладу В.Вейдле в исследование взаимоотношений современного искусства и религии. По мнению докладчика, особенно актуальными его мысли становятся сейчас, когда растёт число конфликтов между творческими людьми и представителями религиозного сообщества. Вместе с тем Вейдле неоднократно подчёркивал в своих исследованиях, что религия – не часть культуры, а ее источник.

Доклад известного специалиста по истории философии русского зарубежья, президента фонда «Русское либеральное наследие» А.Кара-Мурзы, который не смог по ряду причин присутствовать на конференции, был озвучен его коллегой, членом совета фонда Ольгой Жуковой. Одним из важнейших вопросов, актуализировавшимся сейчас и актуальным в творчестве Вейдле стал вопрос о  цивилизационной идентичности России. Владимир Васильевич дал на него свой ответ от имени поколения русских философов, продолжавших в эмиграции традиции серебряного века русской культуры, подобнго тому как А.Лосев и М.Бахтин продолжили их на родине. В.Вейдле суждено было прожить долгую жизнь, став одним из последних представителей этой философской линии в Европе (Н.Бердяев умер в 1946 году, Н.Лосский и Ф.Степун – в 1965-м). Контакты советских интеллигентов с патриархом мысли русского зарубежья были немногочисленны. Мемуары Бориса Мессерера и Беллы Ахмадулиной. Огромный вклад в возрождение интереса к творчеству В.Вейдле внесли французские дипломаты Пьер и Ольга Морель. Оригинальность творчества  Вейдле – в разработке концепции  европейского призвания  России. Переломной в отношении к Европе для мыслителя стала весна 1912 года. Тогда его отец, урожденный Вильгельм Вейдле (в 1914 году он принял имя Василий), оплатил через банк «Лионский кредит» его поездку по городам Италии. К тому же отрезку времени относится его знакомство с Николаем Оттокаром, учеником одного из крупнейших специалистов по истории Европы Ивана Гревса, специалистом по истории Флоренции. Уже после революции, преподавая в Перми в 1918-1921 годах, оба они мечтали вернуться в этот город, сознавая всю утопичность этого желания в условиях гражданской войны. Впрочем, для Н.Оттокара эта мечта сбудется – эмигрировав, он проживет остаток дней во Флоренции и будет там похоронен. Вейдле после отъеда в эмиграцию в 1924 году, сможет вернуться в потрясший его город только спустя много лет.

Ученик В.Вейдле,  протопресвитер Православной церкви в Америке, богослов отец Александр Шмеман вспоминал о нем: «Этот человек был  само воплощение культуры». В этом смысле нужно понимать, что В.Вейдле вряд ли смог бы без процедуры купирования собственного наследия, стать, например, союзником современным либералам. Его взгляды можно охарактеризовать как христианский либерализм, непохожий на принятое ныне понимание либеральной идеи. В рамках такого мировоззренческого подхода революция 1917 года и большевистский переворот становились следствием отхода России от Европы и, как следствие, её превращения в глухую культурную провинцию. Этот взгляд роднит его с другим известным философом русского зарубежья – Георгием Федотовым, проделавшим, как и большинство из них, путь «от марксизма к идеализму».

Сотрудник Европейского университета в Санкт-Петербурге Илья Доронченков в своем выступлении заметил, что отношение В.Вейдле к европейскому культурному наследию, напоминает известный отрывок из романа Ф.Достоевского «Подросток», в котором Версилов, отец главного героя романа, Аркадия Долгорукого, произносит знаменательную фразу: «Русскому Европа так же драгоценна, как Россия; каждый камень в ней мил и дорог. Европа так же точно была Отечеством нашим, как и Россия… О, русским дороги эти старые чужие камни, эти чудеса старого Божьего мира, эти осколки святых чудес; и даже это нам дороже чем им самим!».

С известной оговоркой можно сказать, что личность Вейдле в зарубежье  сумела примирить конфликт славянофилов и западников. В Европе его творчество перекликалось с такими известными авторами, как Марсель Блондель и Хосе Ортега-и-Гассет. Особое значение в его  творчестве имел труд «Умирание искусства» (1937), посвященный ситуации в этой сфере в современную ему эпоху. Позиция автора была поддержана такими известными мыслителями, как Николай Бердяев, Сергей Булгаков и Павел Муратов. Особое значение для европейской культурологической традиции приобрела французская версия этого труда, изданная в 1954 году под названием «Пчёлы Аристея». Продолжением этой линии стал историософский труд «Задача России: Место России в истории европейской культуры», вышедший в 1956 году, в котором важной составляющей стала критика концепции евразийства. В то же время для В.Вейдле европеизм играл, если можно так выразиться, утилитарную роль: Европа интересовала его как источник культурного возрождения России. При этом взгляды Вейдле на современную Европу можно было бы охарактеризовать как либеральный консерватизм: он всегда предпочитал прошлое Европы античности и Ренессанса современным течениям в искусстве и скептически относился к так называемым прогрессивным течениям в искусстве, видя в них прежде всего признак утраты сотериологического смысла культуры. В то же время В.Вейдле одним из первых в русском зарубежье дал высокую оценку роману Бориса Пастернака «Доктор Живаго» и поэзии Иосифа Бродского.

 Еще более жёстким противопоставлением Европы классической и современной стал отрывок из неоконченного труда «Россия. Революция. Религия», в котором нашли своё отражение оценки В.Вейдле европейской культуры 1960-1970-х годов. Этот текст был впервые опубликован на страницах «Нового журнала». Показательно, что первоначально он предназначался для газеты «Руссквя мысль» - одного из ведущих либеральных органов русского зарубежья, но критика современной западной цивилизации в нем были настолько резкой, что редактировавшая её Зинаида Шаховская не решилась на эту публикацию…

Объектом критики В.Вейдле стала  и концепция «воображаемого музея», принадлежавшая перу известного французского писателя, политика и общественного деятеля Андре Мальро. Для христианского гуманиста, как позиционировал себя мыслитель, было нетерпимо уравнивание в правах и в значении для мировой культуры христианской традиции Европы и восточных культов Азии, причём настолько, что он занял позицию демонстративного европоцентризма и защиты жесткой иерархии ценностей. Не принял он и позиций Московско-Тартуской семиотической школы, опиравшейся на труды русских формалистов 1920-х годов, и в первую очередь Романа Якобсона. Выводы этого направления сближались с позициями французского  структурализма, и сводили рассмотрение культуры к бинарным оппозициям в ней, ритуалам и архетипам. В.Вейдле выступал против этого направления, поскольку, по его мнению,  из него  неизбежно следовало, что искусство не даёт представления о фактах действительности и не имеет никакого отношения к смыслу, заменяя ее чистой формой. Заочной полемике с одним из лидеров этого направления Юрием Лотманом, посвящена его работа «Эмбриология поэзии», опубликованная уже посмертно  в 1980 году.

Выступление заместителя директора Фонда «Либеральная миссия» Ольги Жуковой было посвящено идее наследования, преемственности и творческого развития усвоенного культурного опыта в трудах В.Вейдле. Будучи принципиальным противником большевистской революции в России, которая привела к тому, что Россия повернулась к миру «азиатской рожей», В.Вейдле не мог не замечать того, что в послереволюционные, и в особенности в послевоенные годы в СССР появился социальный слой, который можно было бы назвать «новым служилым сословием». Эта генерация советских людей, получившая довольно неплохое по тем временам образование и обладавшая художественным вкусом, должна была, по его мысли, выполнить важную миссию возвращения России к своему истинному предназначению, реабилитировав петербургский период российской истории и восстановив прерванную культурную связь с Европой.

Историческая цель русского государства по В.Вейдле – осознание себя и Россией, и Европой, что и станет «возвращением на Родину». Но и Европа может вернуться ко всей полноте культурной и духовной жизни лишь тогда, когда преодолеет наследие рассудочного гуманизма, доставшегося ей в наследие от Руссо и французских просветителей, и обратится к еще не осознанному ею богатству российской духовности. При всей утопичности этих взглядов человека, который вю жизнь ненавидел идеологии и утопии, в определённом благородстве этой концепции сложно отказать.

 

В своё время Зинаида Гиппиус -  крайне неоднозначный деятель русского зарубежья –  произнесла фразу: «Мы не в изгнании, мы в послании». Если использовать эту аналогию, то мы только начинаем постигать смысл того послания, которое оставили нам деятели русского зарубежья первой волны эмиграции. И В.Вейдле, книги которого пришли к нам, в Россию, лишь в 90-е годы прошлого века, занимает среди них своё, достойное и важное место.