facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 2:21
Михаил Леонов

Михаил Леонов

Десять лет назад, 10 июня 2008 года в нюренбергской больнице скончался просто великий человек – Чингиз Айтматов. Герой Киргизской Республики, академик АН Киргизской ССР, Герой Социалистического Труда, Лауреат Ленинской и трёх Государственных премий СССР, Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в Люксембурге, а затем и в странах Бенилюкса и Франции от Киргизии.

А еще в этом списке могла бы быть и Нобелевская премия, на которую, незадолго до смерти Чингиз Айтматов был номинирован от турецкого правительства - «как крупнейший, по их мнению, тюркоязычный писатель современности». По признанию самого писателя, за всю жизнь он не научился трём вещам: водить машину, работать на компьютере и говорить на иностранном языке (рядом с ним всегда был переводчик). Поскольку родными писатель считал русский и киргизский языки, говоря, что свободно думает на каждом из них, исходя из необходимости, очень сложно сказать – человеком какой национальности он был в полной мере – киргизом или русским.

Чинги́з Тореку́лович Айтма́тов родился 12 декабря 1928  в одном из сел Таласской  области Киргизской АССР.

Его мама, Нагима Хамзиевна (1904—1971), татарка по национальности, несмотря на семейное прошлое[1], была армейским политработником, впоследствии общественным деятелем. Судьба же его отца, Торекула Айтматова (1903—1938), наложила определенный отпечаток на его судьбу: будучи советским и партийным работником, видным государственным деятелем Киргизской ССР, Торекул в 1937 году был арестован, а в 1938 году расстрелян. Однако, незадолго до расстрела вот какие слова о своем сыне он говорил своему сокамернику во фрунзенской тюрьме НКВД: «Мой старший сын Чингиз – очень хороший мальчик, нежный и впечатлительный, откуда ему знать, что в жизни столько несправедливости! Меня беспокоит, что когда он видит проявления насилия и жестокости со стороны кого бы то ни было, то очень сильно переживает и иногда даже плачет. Он не может переносить страдания человека, будь то знакомый или совершенно посторонний. Однажды он стал свидетелем того, как дрались два пьяных. Это было в Подмосковье. Он плакал навзрыд и просил меня разнять их и остановить драку, чтобы не было больно тому «маленькому и слабенькому дяденьке», которого нещадно избивал более взрослый и сильный мужчина... Человечность, гуманность, доброта, отзывчивость – это, конечно, очень хорошие качества, но в жизни бывает очень много несправедливости (это я сам сейчас испытываю). В таких случаях надо уметь достойно противостоять несправедливости. Каково ему будет теперь? Я прошу тебя, обязательно поговори с ним, пусть он будет мужественным, стойким, пусть он будет готов к любым трудностям. А еще, объясни ему, что если не доведется мне вернуться, он будет за старшего в семье, первым помощником мамы»[2].

Старшим Чингиз был не только в семье – с началом войны, когда все мужское население было призвано на фронт, 14-летний мальчик занял должность секретаря в родном ауле.

Начиная с 1958 года, когда увидела свет повесть «Джамиля», опубликованная в журнале «Новый мир», принёсшая Айтматову мировую известность, были написаны романы и повести, вошедшие в учебники и хрестоматии, ставшие классикой советской литературы, наделявшие природу, любовь, дружбу, совесть, порядочность, честь и мужество незабываемыми человеческим образами и лицами. Это и «Тополёк мой в красной косынке», и «Первый учитель», конечно, же «Прощай, Гюльсары!», «Белый пароход», и прочие, прочие, прочие…[3]

В своих произведениях и образах Айтматов не только описывал современный ему мир, поднимая острые семейные и философские, этнические и этические, социальные и духовные проблемы современности, но и прозревая будущее. Ожиданием катастрофы веет со страниц романа «Плаха», где как в безудержном смерче писатель ощутил утерю нравственных, моральных, этических ценностей – того, что сдерживало до сих пор разрушительную энергию человечества. «Обвал» – это и наркомания, и деградация человека, и жестокость в обращении с природой, с окружающими людьми, и страх перед террором, и отсутствие веры.

А как он болел о развале взаимоотношений между республиками бывшего СССР и понимал симфонию  взаимоотношений новых государств?

«…нужно думать о будущем. Мне кажется, психологическая и ментальная адаптация людей к новым условиям все же завершается и наступает время душевной стабилизации и выздоровления. Я ничуть не сомневаюсь, что и экономические связи будут восстановлены, и за сотрудничеством дело не станет.

 Нам не повезло с экономикой – в отличие от соседних стран у нас, в Кыргызстане, очень мало природных ресурсов… Думается, должен существовать какой-то баланс, какое-то распределение возможностей, ресурсов, богатств недр. Было бы разумно и справедливо, если б какая-то часть, хотя бы мизерная доля, природных богатств в крупнейших регионах на постсоветском пространстве, могла бы облегчать жизнь соседям, которые сегодня, после распада Союза, подчас терпят бедствие… Со временем на основе такого сотрудничества могло бы происходить объединение различных моделей развития. Но цель и задача интеграции государств одна – избавиться от угрозы агрессии…»[4]

Но эту боль и любовь к людям Чингиз Торекулович доносил нам не только из своего писательского кабинета – дипломатическое служение великого писателя ничуть не уменьшало его пламени Прометея «от культуры». 

Говоря о Чингизе Торекуловиче как о дипломате, сотрудники посольства Киргизии в Бельгии отмечали, что, будучи Чрезвычайным и Полномочным Послом от Советского Союза в Люксембурге, а затем, после обретения независимости Кыргызстаном, назначенный чрезвычайным и полномочным послом Кыргызской Республики в странах Бенилюкс и Франции, а также постоянным представителем Кыргызской Республики при НАТО, постоянным представителем при Европейском сообществе и в других международных организациях, его отличали простота, большое доверие и внимательное отношение к сотрудникам посольства. Конечно, мировая известность писателя только помогала ему на дипломатическом поприще – Генеральный секретарь НАТО лорд Джордж Робертсон всегда подходил к нему со всей своей свитой при встречах в коридорах альянса. В ходе одной из них, Чингиз Торекулович, обмениваясь новостями, попросил его рассмотреть возможность ведения синхронного перевода на русский язык всего процесса рабочих заседаний и встреч на экспертном и высоком уровнях[5]. Просьбу Айтматова выполнили — и это было не только достижением, но и признаком почтения великому человеку мира.

Человек мира из далекой Киргизии, Айтматов, воспринимается сегодняшним культурным мировым сообществом как классик современной литературы. Но при этом ни у кого не возникает возражения, насколько глубоко он связан с русской культурой, русским словом, русской литературой.

Чингиз Айтматов – не рядовой человек, а незабываемая личность в ней. Став в своей жизни профессиональным писателем, он избежал «славы» «профессионального писаки», не помещаясь в узкие, порой, рамки профессионального сообщества. Он каждой клеточкой чувствовал свою совесть и свои родные народы – Киргизию и Россию, от которых себя ни на секунду не отделял. Не отделимы от него и 154 народа земного шара, на языках которых изданы произведения великого писателя..

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции



[1] Ее отец -  Хамза Абдувалиев, был очень богатым казанским купцом

[2] Роза Айтматова, «Белые страницы». Бишкек-2013.

[3] Практически все творчество Чингиза Торекуловича, ставшего уже классиком в литературе, пронизано мифологическими, эпическими мотивами, в его произведения вплетены легенды, притчи. Общеизвестны его легенды о матери-оленихе из повести «Белый пароход» и птице Доненбай из романа «И дольше века длится день».

[5] рабочими языками НАТО в то время были только английский и французский

В последнее время не малое место в мировых СМИ занимает тема о возможном дарования Томоса на автокефалию Украине от Вселенского Патриархата.

17 апреля президент Украины Петр Порошенко на встрече с главами парламентских фракций заявил о том, что  он обратился к Константинопольскому патриархату с просьбой разрешить создание в стране «единой независимой церкви».

Сейчас на Украине каноническая поместная Церковь существует в лице Украинской Православной Церкви Московского патриархата, которая входит в Русскую Православную Церковь на правах широкой автономии, заклейменная «патриотами» как церковь страны-агрессора. А вот церковь, поддерживающая укронацизм, весьма далекий от истинного христианства, представлена УПЦ КП и УАПЦ – обе непризнанные мировым Православием и по сути своей церквями не являющимися.

УПЦ МП неугодна нынешним властям Украины, прежде всего потому, что она не разделяет их воинствующих против собратьев и сограждан идей, а самое главное – она миролюбива, стараясь оставаться нейтральной (насколько это возможно), не поддерживающей крайний национализм, порой перерастающий в геноцид, многих граждан Украины. Говоря современным политическим языком – власть Украины понимает, что из-за этого она теряет как минимум 40 и как максимум 80% своего населения[1] для соответствующей обработки умов.

Решение президента нашло поддержку у 268 депутатов[2]. Естественно, что его поддержала т.н. Украинская православная церковь Киевского патриархата (УПЦ КП) и самозваная Украинская автокефальная православная церковь (УАПЦ), со своей стороны жаждущие хоть какой-то легитимизации с последующим захватом монастырей и  храмов канонической Церкви.

Синод Вселенского патриархата рассмотрел предложение Украины о создании на ее территории независимой от РПЦ МП церкви, однако о конкретном решении пока не сообщается.

Что же такое вообще «автокефальная церковь», и откуда она появляется?

Само слово «автокефа́лия» происходит от греческих слов αυτο'ς и κεφαλη' - "самовозглавление, самоглавная" – форма наиболее полного самоуправления Церкви (в отличие от более ограниченного – автономного – самоуправления.

Будучи частью Вселенской Церкви, автокефальная Церковь вполне самостоятельна в решении собственных вопросов жизнедеятельности по отношению к иным автокефальным Церквам.

Сущность автокефалии в том, что предстоятель такой Церкви избирается и поставляется собственными архиереями, без получения разрешения либо согласования с другими автокефальными Церквями; такая Церковь имеет право издания своих законов и правил, имеет право самостоятельно канонизировать своих святых; имеет свой церковный суд, имеет права на созыв своего Поместного Собора и право инициации созыва Собора Вселенского.

Иными словами: Московский Патриархат – давний исторический пример автокефальной Церкви.

Административная самостоятельность изначально была присуща важнейшим провинциальным городам-столицам Римской империи – митрополиям. К началу VI века, при воцарении правоверного царя Юстиниана Великого, процесс "собирания" древних церковных областей привёл к разделу почти всей империи и её окрестных земель между пятью основными поместными Церквами. Ими были Римская, Константинопольская, Александрийская, Антиохийская и Иерусалимская, чьи первосвятители получили высокий титул патриархов. В 691 году Трулльский Собор в 36 правиле закрепил последовательность чести пяти Патриархатов, определив: "да имеет престол Константинопольский равныя преимущества с престолом древняго Рима и, якоже сей, да возвеличивается в делах церковных, будучи вторым по нем: после же онаго да числится престол великаго града Александрии, потом престол Антиохийский, а за сим престол града Иерусалима[3]."

Однако, формула пентархии никогда не была вполне воплощена на деле, к тому же Римская кафедра впоследствии вообще отклонилась в католицизм и была удалена из числа православных. В 1589 году Константинопольский патриарх признал автокефалию Русской Церкви, поставив её предстоятеля патриархом. Поместные Соборы Восточных иерархов в 1590 и в 1593 годах утвердили каноническую самостоятельность нового Московского Патриархата и определили его пятым по чести после древних Патриархатов, таким образом восстановив "пентархию" первенствующих поместных Церквей.

Начиная с XVIII века по причинам секуляризма и национализма из среды православных национальных меньшинств начали образовываться новые автокефальные Церкви и, как один из ярких примеров – Церковь Польская.

Пример автокефалии Польской Церкви часто приводят раскольнические группы на Украине, что требует от нас особого рассмотрения этого вопроса.

 

Крещение земель нынешней Польши произошло на 22 года раньше Крещения Руси, в 966 году. Но уже спустя чуть более трех веков, в результате крестовых походов, формируется враждебное Православию католичество или, как его преимущественно называли в ту пору, латинство. Это латинство начинает свое агрессивное распространение на польских землях. А после того, как в 1385 году князь Ягайло объявил о своем выборе в пользу римо-католицизма, латинство становится государственной религией в сформировавшемся тогда Польско-Литовском государстве, и начинается последовательное притеснение Православия. Самые жестокие гонения на православных начинаются после Брестской унии 1596 года.

Согласно грамоте Константинопольского Патриарха Дионисия IV от 1686 года, Киевская митрополия была включена с состав Русской Православной Церкви, и православные епархии польских земель перешли под омофор Московского Патриарха. Одновременно в течение XVIII века в результате так называемых трех разделов Польши польские земли были поделены между соседними государствами. Значительная их часть под именем Царства Польского вошла в состав Российской империи. Таким образом, православие в Польше превратилось из теснимой веры меньшинства в государственную религию. С 1785 для окормления православных в Польше было учреждено Переяславское коадъюторство Киевской митрополии, а с 1793 года его заместила Минская епархия. В 1799 году была образована Волынская епархия, а в 1840 году – Варшавская епархия. С 1905 года существовала также отдельная Холмская епархия.

В связи с событиями революции 1917 года в России, в 1918 году была провозглашена независимость Польши. А в 1921 году указом Патриарха Московского и всея Руси святителя Тихона Православной Церкви в Польше была дарована «широкая поместная автономия». Действительно – есть сходство с нашим временем – в 1991 году Украина была провозглашена независимым государством, а немного ранее, в 1990-м, Украинский экзархат РПЦ был преобразован в Украинскую Православную Церковь с широкими правами автономии.

Также общим моментом является то, что власти независимой Польши оказывали очень серьезное давление на православных епископов в вопросе автокефалии. НО! Польские епископы не просто не возражали против автокефального статуса Польской Церкви, они ставили условием, что этот статус должен быть обретен каноничным путем, с согласия Поместных Православных Церквей, в том числе и РПЦ! Вот тут и обнаруживается очень существенное различие.

В 1922 году был арестован Святейший Патриарх Тихон. Русская Церковь оказалась перед лицом беспрецедентных антирелигиозных гонений и мало что могла сделать для защиты своих прав. В сложившихся условиях гонений на РПЦ в Советской России, в обращении, принятом на заседании Архиерейского Синода 14 июня 1922 г. в Варшаве говорилось: «ввиду церковной смуты и развала в России не может быть возражений против автокефалии Православной Церкви в Польше». Была аналогия и с ролью светских властей в вопросе автокефалии: необходимым условием для ее провозглашения ставилось «благословение на автокефалию польскому правительству от Константинопольского и других патриархов, а также от глав автокефальных Церквей Греческой, Болгарской и Румынской, а также от Московского патриарха в случае его возвращения к церковному управлению и если в России не будет упразднено патриаршество». По сути, это и было провозглашением автокефалии Польской Церкви.

Нельзя сказать, что это решение было поддержано всеми польскими епископами и духовенством. Происходила борьба, которая порой совершалась не совсем благовидными способами. Но, так или иначе, к 1924 году все польские епископы высказывались за автокефалию.

И тут нельзя не заметить ключевого различия между историей с польской автокефалией и событиями на Украине. В Польше автокефалии добивались канонические православные епископы, законно управлявшие своими кафедрами, не находившиеся ни под какими прещениями или отлучениями. И это стремление к автокефалии, с известными оговорками, можно признать единодушным. Также следует отметить, что в Польше не существовало никаких «параллельных юрисдикций» и никаких раскольнических сообществ. Были православные епархии, входившие на тот момент в РПЦ и стремившиеся к автокефалии.

Совсем иная ситуация сейчас. Так называемое «духовенство» УПЦ КП является не просто запрещенным в священнослужении, но и полностью отлученным от Церкви. Все совершаемые ими «таинства» и «богослужения» являются безблагодатными. Ни одна Поместная Православная Церковь не признаёт благодатности этих «таинств», в том числе иерейских и архиерейских «хиротоний». И вот именно эти раскольнические организации и обращаются сегодня к Константинопольскому Патриарху Варфоломею с просьбой об автокефалии.

Если вернуться к примеру Польши, то там было все иначе. В ответ на одностороннее провозглашение автокефалии польскими епископами 23 мая 1924 г. Московский Патриарх Тихон направил письмо митрополиту Варшавскому Дионисию с выражением непонимания самочинного отделения Православной Церкви в Польше от РПЦ. Но при этом на польское духовенство не было наложено никаких канонических прещений.

 

В ответ на недоуменное письмо Патриарха Тихона от 16 августа 1924 г. о происходящем польский Синод составил послание Патриарху, в котором объяснил, что не произвол епископов, а сама жизнь подталкивает Православную Церковь в Польше к самостоятельности. И только после отсутствия реакции Святейшего Патриарха Тихона Синод Польской Церкви обратился за благословением на автокефалию к Константинопольскому Патриарху Григорию VII. Такое благословение было дано 13 ноября 1924 г. 17 сентября 1925 года представители Константинопольской и Румынской Церквей в присутствии всего епископата Польши в храме святой Марии Магдалины в Варшаве огласили Патриарший Томос. Эта автокефалия была признана другими Поместными Церквами, кроме Московского Патриархата, который разорвал общение с митрополитом Дионисием и епископатом Польши.

По замыслу сторонников автокефалии, она должна была принести Польской Церкви процветание, но случилось обратное. В 1920-30-х годах в Польше проводили политику полонизации и окатоличивания, в результате которой было разрушено или конфисковано более половины православных храмов, в том числе уничтожен Варшавский Александро-Невский кафедральный собор.

После Второй Мировой войны, 22 июня 1948 года, на заседании Священного Синода РПЦ было принято постановление, согласно которому «Русская Церковь благословляет Польскую Церковь на самостоятельное существование». Так была окончательно признана автокефалия Польской Православной Церкви.

А митрополит Дионисий, возглавивший в 1924 году самочинное отделение Польской Церкви от РПЦ, 22 августа 1948 года обратился с покаянным письмом к Патриарху Московскому Алексию с просьбой о принятии его в каноническое общение с Русской Церковью. Эта просьба была удовлетворена.

 

Как видим, на протяжении столетий, Православные Церкви определились, что лишь в двух исключительных случаях отдельные епископы вправе предоставить временную автокефалию части какой-либо существующей автокефальной Церкви без решения кириархальной Церкви. Во-первых, это возможно, если центральная власть кириархальной Церкви (т.е. Церкви, от которой отделилась часть епископов) уклонилась в ересь[4]. Во-вторых, это возможно, если эта часть Церкви по каким-либо причинам окажется совершенно оторванной от Церкви-Матери, или же когда центральная власть кириархальной Церкви бездействует[5]. Вместе с тем, для того, чтобы временная автокефалия стала постоянной, необходимо согласие на это со стороны кириархальной Церкви, жизнь и деятельность которой вернулись к норме.

Никакая автокефальная Церковь не имеет права предоставить автокефалию какой-либо части Вселенской Церкви находящейся в юрисдикции другой автокефальной Церкви. Каноны запрещают архиереям одной церковной области распространять свою власть на Церкви, за пределами своей области[6]. В новейшей истории не раз случалось, что автокефалия провозглашалась органом государственной власти или местным епископатом, самовольно вышедшим из подчинения соборному епископату автокефальной Церкви, но такие акции также признаются незаконными.

В конечном счёте, главным, иногда единственным мотивом решения об автокефалии является благо Церкви. Убеждение о пользе Церкви должно руководить общим мнением клира и паствы как кириархальной, так и обособляющейся или примыкающей поместной Церкви.

 

Эпилог.

 

К сожалению, из многовековой истории возникновения автокефальных церквей, и польской в частности, мы знаем, что многие автокефальные Церкви появлялись на мировой арене как следствие перекройки государственных границ и амбиций власть предержащих. И чем ближе это к нашему временному отрезку истории, тем очевиднее преобладание политизированности и секуляризированности этого вопроса. В современном мире, понимание автокефалии вопреки всему становится все более зависящим от нецерковных факторов и включает в себя много аспектов, не имеющих отношения к каноническому праву и экклезиологии[7]. Еще менее церковных аспектов в попытке украинской власти утвердить новую автокефалию. И было бы еще полбеды, если бы Киев относился к автокефалии просто как к обязательному атрибуту национальной независимости и самодостаточности. Но в нашем случае, стоит вопрос не столько о самой автокефалии, сколько об уничтожении существующей канонической Украинской Православной Церкви.

Поясним.

Во-первых, это внесет раскол в отношения Московского и Вселенского патриархатов – ведь дарованием Томоса УПЦ КП и УАПЦ  Патриарх Варфоломей узаконивает неканонические структуры, к тому же и не на своей канонической территории. Естественно, что Московский патриархат не признает этого.

Во-вторых, из сценария, озвученного лидером УПЦ КП Филаретом, мы знаем, что Украинская Православная Церковь (в лице ее епархий и приходов), будет поставлена практически вне закона[8].

В-третьих, (что скорее всего – во-первых!) идеологически «правильно» накрученные молодчики из нацбатов тут же начнут громить канонические храмы, монастыри, подвергать насилию духовенство и верующих, требуя от них либо перехода и передачи храмов в ведение «правильной церкви», либо к силовому отбору таковых. И они, не сомневаясь в этом, уже озвучивают свои мечты[9].

В итоге, вместо анонсируемого Порошенко и Филаретом радужного будущего под омофором Константинопольского Патриархата, в Украине начнется новая волна кровопролития и братоубийственной бойни, но уже не в отдельно взятых регионах, а по всей земле многострадальной Украины. И на данный момент во власти Вселенского Патриарха не разжечь огонь этой новой гражданской войны,  оставаясь верным канонам и правилам Православной Церкви.

 

Публикация подготовлена по материалам сайта http://spzh.news/ru

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции



[2] необходимый кворум для принятия инициативы – 226 голосов

[3] Иерусалим получил свою автокефалию от Антиохийского Патриархата властью Вселенского Собора

[7] (от греч. ἐκκλησία — церковь и λόγος — знание) — отрасль христианского богословия, изучающая природу и свойства Церкви

[9] https://www.youtube.com/watch?v=BrZf35tq564 (с 36-ой секунды)

В Израиль без путевки

Вторник, 24 Апрель 2018 15:17

 

Все мы привыкли уже к тому, что отдых (многодневные выходные, отпуск, паломничество по святым местам) особо и специально можно не планировать: 30 минут, затраченных в турагентстве, обеспечат вам более-менее приличные 7-10 дней беззаботного отдыха заграницей на полном пансионе.

Стоит заметить, что паломничество, в силу своей так сказать «специфики», хотя и проведение досуга, но «отдыхом»  в полном смысле этого слова  не является.  Паломничество – это, прежде всего, труд. Труд душевных и духовных сил, ума, памяти и, конечно же,  определенных физических нагрузок. Причем делается это все вовсе не с целью отдыха или самоуслаждения собственной значимостью, а перво-наперво с целью соприкосновения с Божественным. В конце концов, это подобно чувствам человека, который после многих десятилетий разлуки возвращается в родной город или деревню, где он когда-то был рожден. Это сродни чувству человека, желающего хоть малой толикой разделить жизнь, интересы, чувства и поступки своего Возлюбленного.

Побывать на Святой Земле, увидеть её своими глазами и пройти по тем местам, где ступали босые ноги Богочеловека и Его Учеников – мечта любого человека, который хотя бы в некоторой степени считает себя православным христианином. Осуществить это желание однажды появилась возможность и у меня.

В данном очерке мне хотелось бы поделиться с Вами опытом посещения Святой Земли «дикарем». В силу своего характера коллективно-групповые формы проведения досуга мне чужды и потому, на свой страх и риск, это предприятие я решил осуществить сам. Чужая страна, чужие законы, правила и обычаи с которыми мне пришлось столкнуться лицом к лицу – я предлагаю Вашему вниманию.

С Израилем, как известно, у России существует безвизовый режим, и потому, вопрос с визой отпадал. Оставалось дело за малым – билеты на самолет и гостиница. И если с билетами проблема решалась несколькими кликами на сайте онлайн-бронирования, то с гостиницей пришлось немножко повозиться.

Перво-наперво,  гостиницу мне предстояло выбрать не только по цене, но и поближе к святым местам, а в Иерусалиме это – Храмовая Гора. Естественно, данный факт отражался и на цене. В конце-концов, я остановился, как мне казалось, на неплохом и недорогом отельчике, к тому же, судя по карте, все было рядышком: и Храмовая Гора, и Гробница Божией Матери и Елеонская Гора. Тут меня ждал маленький, но довольно значимый подвох.

Дело в том, что не только Иерусалим, но практически весь Израиль делится на «арабские» кварталы и «еврейские» - евреи почти никогда не заходят в арабские и, соответственно, арабы – в еврейские. То же самое касается и машин. Различить их очень просто: у еврейских машин – номера желтого цвета с черными цифрами, у арабских – бело-зеленые. Так вот, отель, выбранный мною, хоть и находился у самого подножия Елеонской горы и в десяти минутах ходьбы от русского монастыря св. Марии Магдалины, но, в то же время, он располагался в самом начале арабского квартала, или, иначе говоря -  арабской деревни. Забегая немного вперед, скажу, что и визуально еврейские и арабские поселения и кварталы заметно отличаются – арабские кварталы довольно-таки грязные, с заваленными мусором улицами, в отличие от чистеньких еврейских. Не знаю уж как оно там на самом деле, но израильтяне это объясняют тем, что палестинцы категорически отказываются платить какие-либо налоги в коммунальные службы страны и потому вынуждены довольствоваться мусорными свалками прямо посреди своих улиц и у своих домов.

Но все это мне станет известно гораздо позднее, а пока у меня на руках были билеты на самолет, бронь в гостинице и телефонная договоренность с местным русскоязычным гидом из числа бывших наших соотечественников о небольшом экскурсионном туре.

Аэропорт Бен-Гурион встретил меня жарким полднем и великолепным зданием аэровокзала. Хотя все надписи были на иврите и английском, однако, благодаря великолепной, понятной системе значков на указателях я благополучно направился к выходу.

У таможенной стойки я предъявил «верительные грамоты» в виде паспорта, брони на гостиницу и медицинской страховки и после некоторых малопонятных вопросов на английском получил заветную туристическую визу.

Небольшая ремарка касательно языка. Во-первых, не стоит обманываться по поводу их настойчивого английского – большинство сотрудников аэропорта прекрасно владеют русским языком, но узнать об этом вы можете слишком поздно – когда вы допустите в их адрес какие-либо некорректные выражения, или станете обсуждать при них с вашими спутниками «куда бы от них лучше спрятать то-то и то-то»! А во-вторых, в случае действительно языковых проблем где-нибудь в магазине, кафе или общественном транспорте, вам достаточно поднять руку и спросить – есть ли тут говорящие по-русски?  И, как правило, тут же сыщется человек из «бывших наших», который вам с радостью поможет разрешить проблему.

Бен-Гурион находится примерно в часе-полутора езды от Иерусалима, и добраться оттуда в «центр трех религий» не составляет особого труда. К вашим услугам такси, маршрутные такси, рейсовые автобусы и местные, довольно-таки комфортные поезда. Я выбрал маршрутное такси, которое по мере заполнения вскоре везло меня в Ерушалаим.

Поскольку в самом Иерусалиме маршрутка довезла меня до центрального, как я понял, автовокзала, далее мне пришлось брать такси. И вот тут возникла первая проблема – узнавая адрес, израильские таксисты не очень-то горели желанием быть моими водителями. В конце-концов, с одним из таксистов я договорился (благо он был из грузинских евреев-репатриантов), что он довезет меня лишь до начала квартала, а дальше – я пешком.      

После чистеньких и вылизанных улиц  Бен-Гуриона и Иерусалима квартал и вправду производил неприятное впечатление, но гостиница оказалась довольно-таки сносной, к тому же, окна моего номера выходили прямиком на долину Хеврон и Храмовую Гору, а это уже было пределом моего счастья – наконец-то я воочию вижу эти потрясающие святые места!

Утро встретило меня призывами муэдзина из располагавшегося недалеко от отеля минарета и пением петухов арабской деревни.

Свой первый день я решил посвятить главной святыне – храму Гроба Господня и прочим прилегающим святым местам, находящимся на Храмовой Горе или, иначе говоря, - в Старом Городе. Решив, что там я найду все сам, гида я оставил на потом.

На моем пути лежали храм Марии Магдалины, где почивают мощи св. Великомученицы Елизаветы, Великой Княгини Романовой и её сподвижницы инокини Варвары, пострадавших от большевиков в первые годы советской власти и вывезенных русскими эмигрантами Белой Гвардии из Алапаевска. Также, чуть поодаль, но  по пути – гробница Божией Матери и место убиения ап. Стефана, все это – древняя Гефсимания.

В Старый Город я вошел через Львиные Ворота.

Одно из первых впечатлений, которое поражает в Израиле, это наличие парней и девушек израильской армии в форме и с оружием практически везде – в электричках, общественном транспорте, на улицах и, конечно же, в общественно-значимых местах. Не исключение, а скорее сказать, закономерность, Иерусалим и его святые места. Естественно, на входе в Старый Город меня так же ожидали металлические рамки, джипы полицейских и военные патрули. К сожалению, это обыденность и необходимость: теракты - дело в Иерусалиме довольно частое.

Как уж там получилось, но запутавшись в улочках Старого Города, вместо того, чтобы выйти к храму Воскресения Христова, первоначально меня занесло в армянский квартал[1], который находится совсем в другом конце Старого Города. Поплутав и помыкавшись в его узеньких улочках, я, наконец, вышел к храму Гроба Господня.

Человеку, выросшему и воспитанному в русских традициях, увидеть главную православную святыню в его современном виде – зрелище крайне удручающее и вызывающее множество недоумений. Во-первых, внешне – это совершенно неприметное здание, сливающееся со множеством таких же старых зданий во дворах и улицах старого города. А зайдя внутрь, ты воочию видишь проявление старой русской поговорки про «семь нянек и дитя без глазу» – ведь храм Гроба Господня принадлежит нескольким конфессиям[2]. Но, несмотря на огромные доходы от миллионов паломников со всего света, внутренним убранством, или даже необходимым ремонтом не занимается никто. Хотя бы один нюанс: вы представляете себе, не то что Новый Иерусалим, а даже какой-нибудь простенький сельский храм, в котором бы полы и подсвечники натирались соляркой для очистки их от воска?

Храм Гроба Господня давно требовал ремонта после многократных повреждений, после страшного пожара 1808 года, когда рухнули даже купол и колонны церкви, когда всё горело дотла и даже камень плавился; мощных землетрясений 1837 и 1927 годов (после последнего из них по плите пошли трещины), бомбардировок (в 1967 году во время Шестидневной войны израильский снаряд угодил в купол, после чего так же был пожар и пострадала внутренняя часть Кувуклии). Большая радость – бывшая недавно реставрация Кувуклии, поскольку она давно нуждалась в капитальном ремонте. Влажность и копоть, постоянная задымлённость от тысяч горящих (и к тому же, в большинстве своем не восковых!) свечей привели к тому, что состояние Кувуклии требовало незамедлительной реставрации. Однако работы стали возможными после того, как было достигнуто долгожданное соглашение между конфессиями, которые обязаны нести ответственность за содержание Кувуклии в равной степени. 200 лет распри между ними мешали проведению этих крайне необходимых ремонтных работ.

Из Старого Города, мимо храма Марии Магдалины, пешком, вверх по Елеонской горе, я начал свой путь к «Русской свече» - Вознесенскому женскому монастырю на вершине Елеона. Вход в него так неприметен в маленьком переулке, что пройдя мимо, я очутился в узеньких улочках арабского квартала. Местные обитатели смотрели на меня не столько с враждебностью, сколько с интересом – практически каждый из местных жителей понимает, что любой турист, это если не гость, то уж во всяком случае, не враг. Главное – не вторгаться в их обычаи и личную жизнь.

К вечеру я добрел до отеля «без задних ног», а на утро мне предстояла встреча с гидом.

К восьми утра, как и было уговорено, гид подъехала к отелю с водителем на арендованном, как я понял, автомобиле. Но опять же, по причине местоположения отеля, машина с израильскими номерами вынуждена была остановиться за пределами квартала. Наш путь лежал к Иордану, монастырю Герасима Иорданского и Горе Искушений, у подножия которой находится город Иерихон.

Касательно Иордана! Дело в том, что многие годы туристов на Иордан возили на север Израиля, севернее озера Кинерет[3], в Галилею, рассказывая, что именно здесь крестился Христос. Но это не так!

Делалось это, во-первых, по причине удобства и безопасности самих паломников и туристов – Галилея находится в ведении Израиля; а во-вторых, по причине того, что в Иорданской долине, где Иордан впадает в Мертвое море и где действительно крестился Христос, территория была категорически закрыта даже для местных жителей – прямо по Иордану там проходит граница с Иорданом (я имею в виду государство), с которым у Израиля довольно напряженные отношения. Иорданская пустыня и пересекающие ее дороги и подъезды, ведущие к реке, на протяжении десятков километров были заминированы. И даже сейчас, подъезжая к реке, многочисленные паломники могут видеть обочины, огражденные колючей проволокой, с табличками «Заминировано!», доты и укрепленные позиции.

Не знаю, что послужило причиной: то ли усилия российской дипломатии, то ли природная тяга израильтян к гешефту[4], но вот уже несколько лет, как к истинному месту Крещения Господня открыт доступ, и каждодневный поток паломников всех стран и народов получает громадное утешение.

Не знаю, кому как, а мне было забавно окунаться в водах Иордана под охраной и пристальным оком израильских пограничников с этого берега, и иорданских – с того.

Перед заездом в Иерихон мы заехали на небольшую заправку-оазис, где пересели на такси с арабскими номерами. Гид пояснила, что на нашем автомобиле мы не сможем туда проехать по причине того, что дальше начинается область, находящаяся в арабской «юрисдикции». Более того, сама она обязана звонить в специальный отдел министерства туризма Израиля перед заездом, ставя их об этом в известность, и непременно звонить после выезда оттуда – что с ней, гражданкой Израиля, все благополучно. В противном случае, если от нее не последует второго звонка, в считанные часы специальные подразделения армии Израиля будут подняты по тревоге и введены в этот район для ее поиска и спасения. Ради одного человека – спросите Вы? Да. Ради одного своего гражданина!

На следующий день, взяв обычное такси (но с арабскими номерами!), я отправился в Вифлеем. Бэт-Лэхем, или – Дом Хлеба, как его называют в Израиле – тоже арабское поселение. Как и многие другие палестинские области, она отделена высоким забором из колючей проволоки и заезд и выезд оттуда совершается через своеобразную таможню. К сожалению, при возникновении массовых беспорядков и с участием палестинцев, эти таможни перекрывают транспортное сообщение с Израилем и паломникам попасть к месту Рождества Христова не удается на протяжении нескольких дней. Правда, как просветил меня таксист, у них есть какие-то «потайные тропы», по одной из которых мы и проехали в Вифлеем, минуя блокпосты.

На следующий день такси везло меня в аэропорт Бен-Гурион. Через несколько часов самолет поднимал меня в небо над Израилем, развернувшись над Тель-Авивом в сторону Средиземного моря. Возле этого моря оставалась такая разная страна с вооруженными и по-своему гостеприимными людьми, древними святынями и жарким солнцем.



[1] Старый Город разделен между конфессиями на кварталы – еврейский, армянский, коптский, греческий, арабский и пр.

[2] Православной, католической и армянской

[3] Галилейское море

[4] Заработок, бизнес

 

Цели «их» целей

Среда, 04 Апрель 2018 16:09

Еще совсем недавно мы цитировали некоторые «национальные идеи» украинских СМИ: «… для окончательного превращения Украины в безмолвный (в плане возражения) плацдарм у границ России, для окончательного закрепления межнациональной вражды русских и украинцев крайне необходима ликвидация канонической Церкви, как таковой. Соответственно - если это невозможно сделать путем вливания этой структуры в ….УПЦ КП, то необходимо всеми возможными способами наложить запрет и провести уничтожение УПЦ МП на законодательном и псевдоправовом уровне.»[1]

Не прошло и двух месяцев, как средства массовой информации «нэзалэжной» дали продолжение и подтверждение поднятой нами темы. Информация прозвучала со страниц ИА «Вчасно» 28 марта сего года.

Главные герои инфоповода - Юлия Лапутина – полковник СБУ, заместитель начальника Департамента контрразведывательной защиты интересов государства в информационной сфере и Валерий Удовиченко – полковник СБУ, сотрудник того же Департамента. В течение нескольких дней они совершали вояжи по районам Донбасса, находящимися под контролем ВСУ с круглыми столами и пресс-конференциями. Тема была одна: «Агрессия РФ против Украины: исторические параллели и современное измерение». Одним из пунктов был Покровск Донецкой области[2].

По накатанной схеме они начинали свои «исторические параллели» с империй, существовавших в истории человечества, красной нитью доводя их до кульминации с «мировым злом – империей Российской». При этом, доблестные сотрудники СБУ ни словом не оговаривались о своем «старшем брате», под протекторатом которого находится «независимая» Украина – Соединенных Штатах – в точности соответствующих именно тем признакам империй, которые они вскользь упоминали[3], однако к этому мы непременно вернемся ниже.

Вернемся в Покровск.

На круглом столе, о котором нам сообщает ИА «Вчасно» паны полковники сообщают своим «свидомым»[4] слушателям о том, что – «На Донбассе Россия активно использует священников Украинской Православной Церкви Московского патриархата в деятельности, направленной против Украины».

Представители Службы безопасности Украины даже привели «примеры», когда клирики УПЦ МП на Донбассе якобы "добровольно становились служителями кремлевского режима"[5].

И далее шли незамысловатые «факты»: «Так, в 2014 году в Донецкой области монахи Свято-Успенской Святогорской лавры разместили на обратной стороне иконы Божией Матери новую молитву пророссийского содержания и раздавали ее на Пасхальные праздники... …фактически храмы УПЦ (МП) стали центрами, на которые опирались все в своей деятельности против Украины», – подчеркнул Валерий Удовиченко.

Это можно было бы и не комментировать, сказав лишь, что УПЦ МП с самого начала конфликта только и делала, что призывала украинцев к миру и прекращению братоубийственной войны, в отличие от того же преданного анафеме раскольника Филарета, самопровозгласившего непризнанную никем в мире «УПЦ Киевского патриархата». Всем памятен и обмен пленными в декабре прошлого года, который состоялся при непосредственном участии УПЦ МП и лично её предстоятеля Митрополита Онуфрия. Вот только это все не нужно ни УПЦ КП, ни СБУ, ни нынешнему Киеву.

Филаретовцы же лишь спят и видят как бы захватить и подмять под себя храмы, а вторым и третьему составляющим необходимо отчитываться о борьбе со шпионами, вражеской агентурой и т. д. В настоящий момент все выглядит так, что СБУ дан «зеленый свет» в охоте на УПЦ МП и ее священство.

И вот сотрудники контрразведки и привлекаемые ими «эксперты» сейчас по всей стране проводят научные экспертизы и, как сказала Лапутина: «СБУ проводит расследование деятельности УПЦ Московского патриархата по всей территории Украины. Расследование проводится путем научных экспертиз, выявления документов, свидетельств людей, которые видели или были участниками мероприятий, осуществляемых УПЦ (МП). Проводится опрос свидетелей и сбор доказательств, исследуется церковная литература на предмет наличия манипулятивных текстов».[6]

Все говорит о том, что тот курс, о котором мы предупреждали своих читателей в приведенной выше нашей статье все более и более получает легитимизацию со стороны карательных и законодательных структур Украины.

А теперь поговорим о самом иноформагентстве «Вчасно[7]», которое столь ратует против хотящей их завоевать «Российской империи» и так печалуется за Независимую Украину.

Как известно – «барышню танцует тот, у кого есть деньги чтобы заказать музыку». Кажется, вполне логично, если «Вчасно» финансировалось бы правительством Украины, или, например, господином Коломойским. Но в самом низу главной страницы «независимого» украинского агентства «Вчасно» есть маленькая надпись: «Проект реализуется при поддержке "Global Peace and Development Charitable Trust"»

А кто же владелец этого фонда и что за фонд-то такой? Без всякой ретуши и конспирации сайт фонда сообщает, что фонд основан в 2010 году неким Джоном Де Блазио, выпускником Вест-Пойнта и основан для выделения грантов «… в ведущих академических институтах, таких как Вест-Пойнт, Денверский университет и Северо-западный университет...» Далее во вступлении написано: «Благодаря этому финансированию мы надеемся повлиять на выпускников, которые будут руководить нашей нацией, учеными, которые ведут в своих областях обучения, и более широкими сообществами, с которыми сталкиваются эти институты.

В Вест-Пойнте мы стремимся создать Центр, который поможет армии США лучше задействовать местные общины в странах, где работают наши солдаты, чтобы мы могли быть более эффективными в достижении наших военных целей и избежать прошлых ошибок.

Мы создали наш фонд … для небольших грантов организациям и инициативам, согласованным с нашими целями, которые оказывают инновационное воздействие на их сообщества…»[8]

Вот оно оказывается как!

Самое что ни на есть «независимое информационное агентство», которое с радостью информирует своих читателей о начале травли Украинской Православной Церкви Московского Патриархата на государственном уровне, «помогая армии США» и наверняка согласовывая свои действия с «их целями». Ну что тут еще скажешь – ни убавить, ни прибавить.

Страница 1 из 2